— Ну что, красотка? Поехали кататься? — спросил он, и тут Ника медленно повернулась с улыбкой на лице, а потом плавно вылила свое шампанское прямо на ширинку Титова.
— Ты охуе… — хотел закричать он, но Черкасова положила ему ладонь на губы.
— Ну что? Охладился, мачо? — продолжала улыбаться она. — Ещё раз повторишь подобный трюк, и вместо шампанского будет колено.
Титов стоял, как громом пораженный.
— Пардон, мадам! Я был не прав! — сказал он, напоминая мне нашу первую встречу.
— Я не мадам, а ты не граф! — ответила Ника и, развернувшись, ушла.
Демон вернулся к нам с ошалелым взглядом.
— Ты жестокая женщина, Оксана! — рыкнул он.
— Ой, Дим? А что это у тебя на брюках? Ты уже кончил или это что-то другое? — улыбнулась она, и мы тоже не смогли сдержать смех.
— Ладно-ладно. Я вам это припомню. — сказал он, уходя, но потом резко остановился. — Хотя, знаешь, Разумовская? Я тебе даже благодарен.
— За холодный душ? — спросила она.
— Нет. — ответил Титов. — Эта девушка… Вот увидишь, она будет моей! — сказал он и ушёл.
— Вот так Черкасова! Одним выстрелом прямо в сердце. — заржал Минаев.
— Ну не в сердце, а другую часть организма. — ответила Оксана. — Но выстрел действительно снайперский.
Дальше было без происшествий. Уже переодетый Демон весь вечер окучивал Нику и даже умудрился станцевать с ней медляк пару раз. Ближе к ночи все разъехались по домам, чтобы завтра собраться вновь на второй день. Конечно, компания будет уже не такая. Приглашены только самые близкие друзья и знакомые.
Всю ночь и все утро Яровой не выпускал меня из постели, поэтому мы опоздали на полтора часа. Естественно, когда мы приехали, все уже были в сборе.
Не помню, когда последний раз так отдыхала. Вино, шашлыки, песни под гитару… Это было волшебно.
— Ой, девочки, а давайте чаю? А то организм уже устал от деликатесов. — предложила Олеся.
У нее вообще, был довольно странный рацион. Она весь день трескала яблоки вприкуску с шашлыком. Хотя у беременных свои причуды, мне не понять.
— Давайте. — ответила Разумовская. — Алина, поможешь мне?
— Да, конечно.
Мы вошли на кухню и Оксана тихо заговорила.
— Ты знаешь, я давно не видела брата таким счастливым. Я рада, что ты появилась в его жизни. — сказала она и взяла в руки чашки, которые через минуту полетели на пол из ослабевших рук, после того, как из гостиной начали доноситься звуки гитары и голос Ярового.
— Белый снег, серый лед
На растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней —
Город в дорожной петле.
А над городом плывут облака,
Закрывая небесный свет.
А над городом — желтый дым,
Городу две тысячи лет,
Прожитых под светом
Звёзды по имени Солнце… *
— Это Костя… — забегали округлившиеся глаза Разумовской. — Он поёт…
— Да. — ответила я, и из глаз Оксаны покатились крупные слёзы. — Ты чего?
Она села на стул и громко всхлипнула.
— Когда умерла Катя, брат разбил свою гитару. И, насколько мне известно, он больше не играл… и не пел… никогда.
После этих слов меня тоже прорвало, но мы быстро успокоились. Всё-таки свадьба. Нужно вернуться к гостям.
Быстро приведя себя в порядок, мы вернулись в гостиную. Оксана поставила на стол поднос с чаем, а я так и застыла, глядя на поющего Костю, и, наслаждаясь чарующим голосом.
— … И мы знаем, что так было всегда,
Что судьбою больше любим,
Кто живет по законам другим
И кому умирать молодым.
Он не помнит слово «Да» и слово «Нет»,
Он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд,
Не считая, что это сон,
И упасть, опаленным Звездой
По имени Солнце.
Яровой пел и улыбался. Это не был жестокий монстр с пистолетом в руках. Это не был суровый начальник, тиранящий подчиненных. Это был простой жизнерадостный человек, обычный мужчина. Мой любимый мужчина.
Разумовская подошла к Косте сзади и обняла его за шею.
— Я рада, что ты вернулся, брат! — тихо сказала она.
— Че, малАя, перепила? — улыбнулся он ей.
— Да ну тебя! — ответила она весело и дала брату легкий подзатыльник. — Будешь уходить, проверь ботинки! На всякий случай.
— Язва. — ответил Костя.
Прошла почти неделя. Мы с Оксанкой сидели в ее кабинете заваленные бумагами. Нужно было в ускоренном темпе закончить работу, потому что Разумовская и Минаев должны улететь на пару недель в Италию, в свадебное путешествие. Глаза слипались от полумрака. Сейчас темнеет рано. Не за горами Новый Год.
Ближе к шести вечера в кабинет вошли Яровой и Титов.
— Это что за новости? — сурово оглядела их Оксана.
— Хватит эксплуатировать мою женщину, сестрёнка! — уселся рядом со мной Костя.
— Мы забираем Рыжулю. — подхватил Демон.
— О! Димулька! Как вчера прошло ваше с Никой свидание? — улыбнулась она.
— Охуе… Потрясающе… — поправился Титов. — Твоя подружка заболела. И я как истинный джентльмен пришёл к ней домой с цветами, лекарствами и апельсинами.
— Да ты что? И как? Вероника оценила? — спросила я.
— А то! Сначала она познакомила меня со своей бабушкой. Потом мы попили чаю, обсуждая театр, а потом я просидел с ней на диване до самого утра, смотря какой-то индийский сериал про султана и его телок.
— Пха-ха-ха. Это турецкий сериал. Великолепный век. — просмеявшись, ответила я.