Дизель отреагировал первым. Он отшвырнул Бориса в сторону. Магистр больно ударился о переборку и осел на пол. Поль вскинул излучатель. На выстрел времени не оставалось. Тогда он ухватил излучатель за дуло и словно битой от всей души приложил неясную тень. Раздалось глухое шипение. Тварь откинуло к противоположной переборке, и вдогонку Поль шибанул ее импульсом. В ту же секунду тварь стала видимой, и ее расплескало по стене.
Борис встал на ноги, поднимая излучатель. Интересно, что это за тварь? Правда теперь по останкам вряд ли удастся это определить. Одно ясно, что с ними люди Фактории еще не сталкивались. Он думал, что все закончилось. Дизель обернулся к Магистру и поднял большой палец правой руки, показывая, что все в порядке. И в этот момент перед ними разверзся ад.
Магистр увидел прыгающую на Дизеля тварь и успел ее снять в полете. Поль обернулся и отбил излучателем еще одну. После чего отступил к Борису. Они встали плечом к плечу, прижались к стене, чтобы никто не мог к ним подобраться незамеченным, и началась работа. Излучатели плевались импульсами, уничтожая тварей одну за другой.
Их было слишком много. Казалось, им не будет конца и края. Они текли потоком, словно осы из разоренного осинника.
Борис сразу почувствовал, что не справляется, и загрузил в «разгонник» программу «стрелок». Перед глазами развернулась сетка прицела. Красными огоньками загорелись потенциальные цели. Магистр только успевал их отстреливать.
Казалось, они сражались целую вечность. Когда все закончилось, Борис с трудом выпустил излучатель из рук. Он упал с грохотом на пол. Но рука продолжала судорожно сжиматься, имитируя нажатие курка.
«Боря, что это было?» - спросил Дизель, когда смог говорить.
«Перегори мой «разгонник», если я знаю» - отозвался Магистр, наклоняясь за излучателем. Закинув его за спину, Борис принялся разминать предательские пальцы.
Только сейчас его начало отпускать. Они были на волоске от гибели. Он чувствовал, они что-то забыли, но вот что припомнить не мог.
«Борь, Майкла вытаскивать надо. Мы же за ним шли» - напомнил Дизель.
Если им вдвоем пришлось так трудно, то каково было Майку. Жив ли еще старый Казак? Думать об этом не хотелось.
Борис первым сорвался с места и бросился бегом к лестнице, ведущей на нижний информационный уровень. Дизель грохотал сапогами вслед за ним.
Только бы не опоздать, но Борис чувствовал, что они уже опоздали.
2. боль - это жизнь
Дышать тяжело. Сознание возвращается волнами и пропадает. Наступают сумерки. В них есть память о прожитых днях, о потерянных возможностях и приобретенных друзьях. Но воздуха не хватает. Каждый глоток может оказаться последним и Майкл Курбатский пытается заткнуть рукой, затянутой в защитную перчатку, проеденную неизвестной кислотой дыру в забрале герметичного шлема, но это бесполезно. Пригодный к дыханию воздух испаряется, внутрь проникает ядовитая атмосфера Солнечной Казни, пахнущая жаренным миндалем. Если никто не придет на помощь, то жить ему осталось считанные минуты. Каждый удар сердца может оказаться последним. Он понимает это, но ничего не может поделать. Сил нет для борьбы. А надо всего лишь подняться по лестнице, преодолеть несколько десятков метров пустого коридора (правда, есть вероятность, что его там могут поджидать другие твари) и попасть в медотсек. Там он сможет помочь себе. Но эти пустые коридоры кажутся ему бесконечными, а он не может даже подняться. В голове назойливо жужжат чужие голоса. Они приходят через «разгонник», но он не может ответить. Да и зачем? Какой в этом смысл? Ему все равно не помочь. Скоро его организм пропитается ядовитым воздухом Солнечной Казни так, что ни один медбот не сможет его откачать. Губы Казака растягиваются в кривой улыбке. Часть лица сильно обожжена ядовитой слюной твари. Он умирает. Он скоро умрет, но он все-таки уничтожил ее. Спалил к чертям собачьим. Казак заходится в лающем смехе. Сознание не выдерживает этого, отрывается от тела и уносится куда-то ввысь...
Когда он увидел горящие огнем глаза монстра, в первое мгновение его взяла оторопь. Несколько секунд он не мог пошевелиться. Тварь висела неподвижно, приклеившись к потолку у него над головой. Размером с комнатную собачку черного цвета, похожая на расплывшуюся по переборке чернильную кляксу с множеством лапок и чуть отстоящей от колышущегося тела круглой головой с заостренными ушами, горящими глазами и оскаленной пастью. Маленькие острые зубки, казались, несерьезными, игрушечными, но Майкл по прошлой жизни, проведенной в военно-космическом даль-флоте знал, что вот такие маленькие зубки могут в мгновение перегрызть горло человека, даже защищенное легкой пехотной броней.
