– Как, черт возьми, мы туда проникнем? – спросил Конклин.
Гровс качнул излучателем:
– Не вижу другого способа. – Его голос зазвучал в их шлемофонах. Он нажал на спусковой крючок и описал стволом круг. – Этот материал похож на нержавеющую сталь. Эта штука искусственного происхождения.
Конклин и Гровс пролезли сквозь дыру, которую излучатель проделал в металле. Ступив на пол, они почувствовали медленную пульсацию. Они оказались в помещении, забитом жужжащей аппаратурой. Наружу вырвалась струя воздуха.
– Нужно заткнуть, – сказал Гровс.
Они наложили заплату на дыру, проделанную излучателем, и принялись осматриваться.
– Добро пожаловать, – раздался тихий старческий голос.
Гровс вскинул оружие.
– Не бойтесь, – сказал старик. – Я такой же человек, как и вы.
Конклин и Гровс застыли на металлическом полу.
– Боже правый! – выдохнул Гровс. – Но я думал…
– Я Джон Престон, – сказал старик.
По спине у Конклина побежали мурашки. Зубы застучали.
– Вы сказали, что его корабль взорвался. Взгляните на него: ему добрая тысяча лет. А он должен был распылиться на атомы.
Тонкие, как бумага, губы дрогнули, словно соглашаясь, и из динамиков вновь раздался блеклый тихий голос.
– Я очень стар, – сказал Престон. – Я почти мертв и парализован. – Его рот искривился в подобии улыбки. – У меня артрит, вы это, наверное, знаете. И я где-то потерял свои очки. Поэтому вижу вас очень плохо.
– Это ваш корабль? – спросил Конклин. – Вы прибыли сюда раньше нас?
Старик кивнул. Его голову поддерживал бандаж.
– Он наблюдает за нами, – сказал Гровс. – Это страшно. Это неестественно.
– Как долго вы здесь? – задал вопрос Конклин древнему усохшему существу в ванне с питательным раствором.
– Извините меня, – ответил Престон. – Я не могу подойти и пожать вам руки.
Конклин заморгал.
– Похоже, он не услышал меня, – с тревогой сказал он.
– Мы представляем Общество Престона, – нерешительно начал Гровс. – Мы продолжаем вашу работу. А вы…
– Я так долго ждал, – прервал его старик. – Много тоскливых лет. Много, много длинных дней в одиночестве.
– Что-то тут не так! – с испугом воскликнул Конклин. – С ним что-то неладное.
– Он туг на ухо и плохо видит.
Конклин шагнул вперед, к нагромождению аппаратуры и сплетению проводов.
– Это не корабль. Это что-то другое, похожее на корабль, но не корабль. Я думаю…
– Я хочу рассказать вам о Пламенном Диске, – прервал его сухой голос Джона Престона. – Это именно то, что мне интересно. Именно то, что я считаю важным.
– Так считаем и мы, – сказал сбитый с толку Гровс.
Конклин взволнованно рассматривал гладкую внутреннюю поверхность сферы.
– Тут нет никаких двигателей! Эта штука не может летать! Это какое-то устройство типа сигнального буя. – Он резко повернулся к Гровсу. – Гровс, это буй. Я начинаю понимать…
– Вы должны выслушать меня, – продолжал Престон. – Я расскажу вам о Диске.
– И это не единственный буй, – сказал Конклин. – Этот принесло сюда, притянуло гравитационным полем планеты. Их, должно быть, тысячи, точно таких же.
Он медленно подошел к Гровсу.
– Мы имели дело не с кораблем, а с целой серией буев. Каждый направлял нас к следующему. Мы следовали по цепочке буев на всем нашем пути сюда, шли от одного к другому.
– Чего бы вы ни хотели, – непреклонно продолжал сухой голос, – выслушайте то, что я вам скажу.
– Заткнись! – крикнул Конклин.
– Я останусь здесь, – сказал Престон медленно и с болью, тщательно подбирая слова. – Я не решусь уйти. Если я…
– Престон! – завопил Конклин. – Сколько будет дважды два?
– Я ничего не знаю о вас, – упорно продолжал голос.
– Повторяй за мной! – потребовал Конклин. – У Мэри был барашек, его шерсть была белой как снег!
– Прекрати! – сказал Гровс; он был на грани истерики. – Ты спятил?
– Поиски были долгими, – продолжал бормотать монотонный скрипучий голос, – и ничего не дали. Совсем ничего.
Конклин расслабился. Он направился назад, к заплате в стене сферы.
– Он не живой. Это не ванная с питательным раствором. Там какая-то субстанция, на которую проектируется видеоизображение. Видео– и аудиозаписи синхронизированы так, чтобы получилась точная копия. Он умер сто пятьдесят лет назад.
В тишине продолжал звучать сухой тихий голос Престона. Конклин отодвинул заплату и выбрался наружу.
– Идите сюда, – махнул он остальным. – Заходите.
– Мы слышали по шлемофонам все ваши разговоры, – сказал Джерети, войдя внутрь. – Что все это значит? Черт возьми, при чем тут Мэри и барашек?
Он увидел копию Джона Престона и замолчал. Остальные вошли следом за ним, волнуясь и затаив дыхание. Один за другим они входили и останавливались, увидев старика, услышав его тихие слова, продолжавшие звучать в разреженном воздухе сферы.
– Запечатайте дыру, – приказал Гровс, когда вошел последний человек, японский оптик.
– Это он? – с сомнением спросила Мари. – Почему он так говорит? Словно повторяет… молитву.
Конклин положил свою тяжелую гермоперчатку на плечо девушки:
– Это только изображение. Он оставил сотни таких, а может, тысячи. Разбросал в пространстве, вокруг. Чтобы привлечь корабли и направить их к Диску.
– Значит, он мертв!
