–Лана, – мужчина с усилием придал голосу нежность, подошёл и наклонился над диваном – милая моя, так больше не может продолжаться. А чтобы всё исправить, мне нужна твоя помощь. Сходим к психологу. Ты поможешь мне? – он протянул Свете руку. Та медленно перевела на неё взгляд и застыла. Руку она не подала.
– И пошло оно всё к чёрту! – вскрикнул Гена, резко подскочил и пошёл в коридор. "Не хочу здесь больше оставаться! Уеду к Роме, он подскажет, как быть дальше", – говорил сам себе мужчина, выходя из квартиры. На одно крохотное мгновение ему захотелось бросить эту затею и остаться с женой, но, вспомнив её безучастное выражение глаз, испытал неприязнь и хлопнул дверью.
Рома отправил домочадцев в санаторий на 2 недели, а сам работать в городе. Приезду друга он чрезвычайно обрадовался, как возможности скоротать вечер. Мужчины открыли виски, разлили по бокалам и Гена рассказал о своей проблеме.
– Ты представляешь, Рома, она так на меня посмотрела, что внутри всё похолодело! – рассказывал мужчина другу. – Я начал думать о разводе. Чёрт меня возьми, я не могу больше так жить. Закручу роман с молоденькой няней и будем жить втроём. Аня хотя бы любит и заботится о ребёнке, в отличии от родной матери!
–Да какая молодая девушка согласится жить с вечно пьяным мужиком, у которого ещё и ребёнок? – со всей прямотой спросил Рома.
– Эй-эй-эй! Не надо тут, я не так уж и часто пью! – отмахивался Гена.
– Да-да, конечно, нечасто, – наигранно закивал Рома, улыбаясь. Он слыл знатоком женских сердец ещё с университетских времён. Но ситуация Гены заставила его пораскинуть мозгами.
В это время Света поднялась с дивана и прошла к пианино. На крышке толстым слоем лежала пыль. Вытерев ладонью и подняв её, девушка прошлась по клавишам, извлекая простые звуки нот. Рядом лежала тетрадь, забытая Гришей. В ней Света не нашла музыки, которая была бы схожа с теперешнем её настроением. Внезапно она вспомнила, как больше года назад в этой комнате после ссоры с Геной у неё начались схватки. За окном тогда бушевала гроза. На ум пришла соната №17 Бетховена под названием "Буря". Пальцы сами потянулись к клавишам и заиграли хорошо знакомую музыку.
– Ты вспомни, как ты её любил! Говорил, что она классная, невероятная и ты не за что не променяешь её на других. Было?
–Было, – соглашался Гена, – но с тех пор много воды утекло. Прошлое не вернуть.
– Но можно изменить настоящее.
– А ты думаешь, я не пытался?! – слегка обидчиво воскликнул мужчина. Ведь для него само собой разумеющимся было прилагать усилия в значимом деле.
– Недостаточно, если ты решил развестись.
Мужчины выпили ещё по стакану.
– Что ты думаешь обо всём этом? – глухо спросил Гена, смотря на блики света на стекле. Рома глубоко вздохнул и посмотрел с сочувствием на друга. "Надо его отговорить", – поставил он установку перед собой и сказал:
– Я хочу, чтобы вы были счастливы вместе, втроём. Однако благополучие так просто в руки не даётся, нужно ежедневное старание…
– Чтобы мы с ней вдвоём старались, а не я один, как баран, бился в закрытые ворота! – Гена со звоном поставил стакан на стол.
Звонкие переливы нот летали над пианино, прерываемые глухими напряжёнными ударами, сменяемые резвым бегом звуков.
– Не перебивай меня, пожалуйста. Да, должны стараться и ты, и Света, но ты лучше меня знаешь, в каком она состоянии. Не придуривается же она! У твоей жены серьёзные проблемы, и ты, как настоящий человек и семьянин, должен помочь ей, а не трусливо сбегать!
-Но я так устал! Я не знаю, что именно должен делать!
– Прежде всего…
Раздался телефонный звонок. У друзей он был схож, поэтому оба тут же достали сотовые. Звонил Генин.
– Кто это ещё? – возмущённо спросил тот. – Да, алло. Да, я Панкратов Геннадий Аркадьевич, а с кем я говорю. Ага. Что? ДТП? – мужчина поднялся, встал и Рома, беспокойно пытающийся угадать по лицу друга, ставшего похожим на белую поганку, что произошло.
Мобильный упал на пол.
– Паша с Аней…– пробормотал Гена дрожащими губами, – беда…
Нежные оттенки мелодии растаяли под лёгкими пальцами Светы.
Глава 14
Супруги Панкратовы вышли из кабинета врача. У Светы подкосились ноги, она, прислонясь к двери, медленно сползла на пол и закрыла лицо ладонями. Её плечи часто затряслись в отчаянном рыдании. Гена бережно поднял жену, чувствуя в сердце жалящую смесь горя и сострадания.
– Тише, Ланочка, – успокаивал мужчина, ища в собственных крепких объятиях утешение.
