Ещё вчера я заснула перед телевизором в своей уютной однушке, а уже сегодня очутилась в огромном замке, и его противный хозяин сообщает, что утром я должна уйти. Но не могу же я оставить пожилого мужчину в инвалидном кресле без присмотра? Ему нужен уход. Дождусь, когда кто-нибудь из его родственников приедет, — и точно уйду! Ох, а мужчина-то и не пожилой вовсе, а очень даже симпатичный…
Лорен
— О, Лорд Чернильных Небес, мы приносим эту прекрасную девственницу в жертву, чтобы вы нас защищали и миловали…
Голова раскалывалась так, будто по ней кто-то хорошенько стукнул половником или даже скалкой. Перед глазами всё расплывалось, и можно было разобрать лишь серые силуэты людей на фоне оранжевого пятна. Запястья болели.
Ох, вот это я себе руки отлежала так отлежала! Не стоило засыпать перед работающим телевизором, да и свечи следовало затушить…
— …передаём вам дар на поругание и съедение, чтобы у нас был хороший урожай… — речитативно продолжал бубнить противный голос, точь-в-точь как сломанный вентилятор, который одной лопастью шаркает по решётке.
Какой же отвратительный голос у ведущего, надо найти пульт и поменять программу… Так, где мои очки?
Я попыталась пошевелить затёкшими кистями и с недоумением осознала, что они крепко связаны.
Чего-о-о?!
Состояние дурмана как ветром сдуло. Что за ерунда?
Ролевыми играми со связыванием не увлекаюсь, да и не с кем.
Меня украли? Зачем? Я точно помню, что вернулась после работы в свою уютную квартирку и там заснула. Не в кровати, а в кресле в гостиной, но на своей же жилплощади! Никаких посторонних в гости не звала, даже соседка из триста пятнадцатой за морковкой на этой неделе не заходила… Может, это всё-таки дурной сон?
Поток воспоминаний прервал резкий и весьма ощутимый тычок под правую лопатку.
— Давай-давай, Лорен, иди и радуйся, что благодаря тебе деревня будет процветать! Твоя жертва во благо! Мы будем тебя оплакивать и помолимся духам! — завыл кто-то позади.
Из-за толчка я непроизвольно сделала шаг вперёд и не менее болезненно ударилась ступнёй о торчащий камень, чуть не упала, но вовремя поймала равновесие. Ощущение боли в мизинце оказалось настолько отрезвляюще реальным, что спина мгновенно покрылась липким потом.
«Это не может быть телевизором! И сном тоже!» — просигналил внутренний голос, и я была вынуждена с ним согласиться. Техника, как и галлюцинации, не тыкает в спину.
К сожалению, зрение всё никак не хотело концентрироваться. Я подслеповато щурилась, пытаясь понять хоть что-то. Когда у тебя близорукость на «минус четыре» на обоих глазах, привыкаешь видеть мир пятнами.
Фигуры людей расступились, и на ярко-оранжевом фоне проступил гигантский чёрный силуэт — птица-переросток размером с двухэтажный дом. Вот это чудище… Жаль, морду рассмотреть не получается. Интересно, чем оно питается? Это сколько червяков надо перевести, чтобы такую тушу откормить?
Кожи коснулся жар, а в лёгкие попал аромат дыма, смолы и еловых веток. Ох, люблю костры… особенно весной, на майские праздники да с шашлыками! Вот только открытым вопросом на повестке дня остаётся: как я здесь оказалась? И где — «здесь»?
— Доченька! Лорен! — надрывно всхлипнул позади тоненький женский голос, но его заглушил басовитый хрип птички-переростка:
— Это она?
— Да-да, это девственница от нашей деревни! Забирайте, Лорд Чернильных Небес. — И меня снова невежливо подтолкнули, на этот раз в поясницу.
Крылатое животное повернулось, и я сглотнула. Даже с моим отвратительным зрением стало очевидно, что ни в одном зоопарке я не видела ничего подобного. Гигантская морда размером с чемодан замерла напротив. С торчащих из-под верхней губы белоснежных клыков капала слюна, а один из длиннющих усов случайно прошёлся по моей руке, вызвав не то щекотку, не то лёгкую дрожь от увиденного.
Что это вообще такое?!
— Жертву принимаю, — торжественно выдала Морда.
Оно ещё и разговаривает! Нет, это точно или сон, или галлюцинация, или… — Додумывать не хотелось. Мизинец на ноге всё ещё неистово болел. Чем бы происходящее ни являлось, оно виделось каким-то до жути реалистичным. Пазл в голове вдруг сложился ослепительной вспышкой.
Предаём тебе эту прекрасную девственницу на поругание и съедение.
Сегодня шашлык — это я.
Чёрт с ним, с поруганием! Пашка меня бросил ещё лет пять назад, но на «съедение» я совершенно точно не согласна!
«Я несъедобна! Стойте! Да я вообще не девственница!» — внезапно захотелось закричать во всю мощь лёгких, но именно в этот момент когтистая лапа обернулась вокруг талии, с силой сжала, от чего желудок ухнул в пятки, из горла вырвалось сдавленное «ф-ф-х», а трава под ногами исчезла. Мы взмыли вверх.
Я попыталась заорать, но ветер и собственные волосы попадали в рот, а затем стало и вовсе не до криков. Я даже про связанные руки забыла! Подо мной проносились захватывающие дух пейзажи: жёлто-охровые поля, изумрудно-синие леса и фантастически яркие бирюзовые озёра, цветастые деревеньки чередовались друг с дружкой, стараясь встать поближе к извилистым рекам, а на горизонте горы-гиганты, позолочённые лучами заходящего солнца, вспарывали лилово-алые небеса. Разноцветные ковры-картины стремительно сменялись, ветер свистел в ушах, а лёгкие наполнял свежий воздух.
Как же потрясающе красиво! А в очках всё было бы ещё и чётко видно…
