Интерес к подобным исследованиям то затихал, поскольку результаты всегда были вроде бы и налицо, а вроде бы и неоднозначные и трудно повторяемые, то вспыхивал вновь. Недавно один генерал в отставке умудрился дать интервью о таком проекте, просуществовавшем до начала двухтысячных годов. По отработанным еще в СССР методикам специалисты выявляли людей со скрытыми ясновидческими способностями и активными тренингами пробуждали у них невероятные возможности. Это и дальновидение – способность видеть отдаленную местность, которую тебе показывают на карте. И поиск человека по фотографии, а заодно определение, жив он или мертв. И много еще самых невероятных бонусов. Генерал в интервью утверждал, что группа военных достигла успехов в борьбе с бандформированиями на Северном Кавказе по выявлению схронов, отрядов боевиков и их лидеров. Якобы даже кто-то получил за эти операции боевые ордена. Что-то верится мне в это с трудом. И непонятно, чего вообще генерал разболтался сверх меры. Возможно, это какая-то дезинформация с неизвестной целью, один из эпизодов бесконечной войны спецслужб.
Но я попал в проект, который, возможно, был продолжением того самого проекта. ГРУ с самого начала поддерживало эту идею. Борьба спецслужб – это как профессиональный спорт. Борются люди, достигшие совершенства в своих навыках. И порой исход операций зависит от малейшего преимущества, от капли допинга. Таким допингом, как надеялись наши генералы, станет развитие интуиции и прочих не признаваемых наукой, но реально существующих явлений.
Обучали нас в неприметном двухэтажном здании в Чертаново с вывеской ничего не значащей фирмы. Разбили на группы, которые не пересекались друг с другом. Нам выносили мозги хитрыми методиками, в процессе которых я испытал много ощущений – от эйфории до жестокой боли. Нас не жалели. Чего жалеть солдатика? Его задача стать боевой машиной, и всякие сюсюканья, переживания и стоны отношения к делу не имеют. Обучение было жестким, если не сказать жестоким.
В моей учебной подгруппе вместе со мной было семь человек из различных военных округов, большинство имело отношение к военной разведке. Среди прочих прикомандированных был и Князь.
Впрочем, Князь вылетел оттуда через три месяца. Я продержался почти восемь. На меня и правда «головастики» возлагали надежды. Я действительно иногда творил чудеса. Но редко. И странные, не по заказу, а по наитию.
И во мне постепенно разочаровались. Был, правда, момент, когда «головастики» вошли в раж и решили пытать любимую подопытную свинку химией, электростимуляцией и прочими радостями. Но этим наследникам фашистского доктора-экспериментатора Менгеле мое руководство заявило категорическое нет, и меня с неохотой, в относительной целости и сохранности, вернули в родную контору.
– Эх, командир, не доучили тебя, – усмехнулся Князь. – Вот влез бы сейчас в башку Песчаному Льву, а потом ткнул пальцем в карту и указал на объект. И мы бы его взломали. И никаких тебе оперативных комбинаций, избыточного риска.
– Судя по тому, что Центр нам ничем помочь не может, некому тыкать пальцем в карту. У них нет таких специалистов.
– Совсем не жалеешь, что не стал суперменом? – как-то глухо произнес Князь.
– Благодарю бога за тот час, когда меня вытащили с проекта.
– Почему?
– При растормаживании скрытых способностей организм сжирает какие-то неприкосновенные запасы жизненных сил. Большинство людей, которых удачно удалось «раскочегарить», прожили не больше пятнадцати лет. Экстрасенсы, если они не шарлатаны, уже рождаются со способностями или получают их в результате естественных процессов. Лезть якобы научными методиками в энергетику человека – это как кувалдой чинить наручные часы.
– Я тоже часто думал, что вовремя спрыгнул, – согласился Князь.
– Но дело даже не в этом. Эти тренинги, этот безобидный особнячок… Там было что-то чуждое. Пропитанное угрозой. Я будто глядел в бездну, и она пугала меня.
Но все-таки те месяцы обучения не пропали даром. У меня пробудили интуицию. Как говорили кураторы, я в критических ситуациях невольно считывал сведения в информационном поле, которое пронизывает и планету, и всю Вселенную.
Я так и не определился, где там правда, а где ложь и конъюнктура. Но жив я до сих пор благодаря интуиции. Так что ведущим проекта могу сказать спасибо.
– Значит, твоя чуйка нам пока бесполезна, – произнес, зевая, Князь.
– Почему? Она говорит, что все решится в результате этой нашей акции.
– Это и так ясно.
Мы готовились к акции со всей тщательностью. Вчера провели разведку на местности. Очертили расположение полевого штаба Черного Хакима, выявили секреты и огневые точки.
Его банда была типичным автомобильным табором. Это такая главная ударная сила моджахедов, опробованная в Ливии, Ираке, Афганистане. Мобильные банды на «тачанках» с крупнокалиберными пулеметами, ПТУРами и даже артиллерией носятся по пустыням, как черти, возникая близ населенных пунктов и уничтожая разрозненные армейские подразделения. Ведь битва идет не за контроль над обширными пустынными территориями, а за населенные пункты.
