Буквально через пару циклов было готово еще одно письмо. И вот что о себе должен был узнать король Эдуант: "
Под обеими документами король поставил свою размашистую подпись и с явным удовлетворением положил сытое чернилами перо.
-- А кто доставит его в Англию?
-- Ну... это уж не проблема. -- Альтинор задумался лишь на пару мгновений. -- Найдите какого-нибудь преданного вам солдата, жизнью которого вы не дорожите. Вы ведь понимаете, что после того, как Эдуант прочтет это послание...
-- Что верно, то верно. Придется одним пожертвовать... Знаете что, герцог, сами его подыщите. Я вам полностью доверяю.
Старший советник несколько смущенно пожал плечами.
-- Всегда рад исполнить любое ваше повеление.
Король громко хлопнул в ладоши.
-- Эй, Жозеф! Бездельник! Тащи конверты!
-- Ваше величество... Кстати сказать, у меня есть отличная водонепроницаемая бумага для конвертов. Мне ее подарили мастера из Междуморья.
-- Ну тогда... -- король взял оба письма и протянул их герцогу. -- Будьте любезны, запечатайте их сами.
После этих слов старший советник поспешил скрыться от лица монарха как можно скорее. Он ехал по великому Нанту, от всей души любуясь его архитектурными постройками. Горящие повсюду уличные факела дарили праздничный свет холодной и угрюмой темноте. Свет этот очерчивал контуры зданий, рисовал их тени и оттенки, показывал многогранность и соперничающие цвета. Чем выше поднимался взгляд, тем больше их растворял в себе мрак. Здания словно таяли кверху и походили на собственные призраки. А вершины некоторых из них и вовсе не было видно: их полностью поглотили черные небеса, на полотне которых нынче что-то нет ни единого небесного костра.
Альтинор чувствовал, как приятно бьется его собственное сердце, и какой удачей является жить и что-то творить на этой земле. Он провернул грандиозное дело! Причем -- экспромтом, без предварительной подготовки. И каким же глупцом в этой ситуации оказался король! Нет, такой король не достоин носить свою корону. Пусть уж лучше ей забавляется его кот...
Находясь уже в прихожей собственного дома, Альтинор громко крикнул:
-- Робер! Тащи бутылку вина! Нет, две бутылки -- себе и мне! У твоего господина прекрасное настроение!
Попугай Горацций, гордо восседающий на своей жердочке, узрев хозяина, от радости заголосил:
-- Пр-р-ридур-рки!! Ох и придур-р-рки все вокруг!
-- С вами невозможно не согласиться, друг мой Горацций. Данная философская концепция является базирующим элементом человеческого сообщества. Вы не возражаете против такого мнения?
Попугай внимательно выслушал эти слова, повернул свой зрячий глаз в сторону герцога, почесал когтем клюв и, думая, что от него ждут еще каких-нибудь умных изречений, громко закричал:
-- Весь мир-р бар-рдак! Все женщины нецеломудр-р-рены! Нецеломудр-р-рены!
Даур Альтинор курил довольно редко: или когда на душе было очень радостно, или наоборот -- очень погано. Отсутствие тяги к ядовитому дыму, равно как и к спиртным напиткам, являлось ярчайшим доказательством его победы над человеческими страстями. Но если уж выпадал случай, и Альтинор закуривал, то только самые дорогие сигары. Он наслаждался не столько никотином, сколь самим процессом пускания серых облачков. К тому же рдеющая между пальцами дорогостоящая сигара являлась в высшем обществе признаком утонченного вкуса.
Герцог сделал две глубокие затяжки и внимательно присмотрелся: что после них изменилось в окружающем мире? Оказалось -- ничего. Ровным счетом ничего. Старший советник подошел к попугаю, еще раз затянулся и пустил ему в морду мощную струю дыма. Философ Горацций, закрыв свой единственный глаз, тут же заголосил:
-- Кошмар-р! Какой кошмар-р-р!
Четверть эллюсии спустя перед Альтинором, помимо недопитой бутылки, лежало еще два незапечатанных конверта с подписанными именами адресатов. Дальше все проще простого: письмо, адресованное царю Василию, он вложил в конверт английского короля, а то грозное послание, что должно было отправиться в Англию, Лаудвиг повезет в Москву. Герцог с наслаждением запечатал оба конверта и радостно потер ладони.
