— Она ничего ему не сделает. Просто Эссекс не выносит мысли о смерти.
— Он говорит о смерти даже больше, чем тетя Фэнни. Вот капитан много раз рисковал жизнью, и ничего, молчит себе. Только Эссекс с тетей Фэнни все болтают…
— А я думаю, капитан все врет.
— И Эссекс тоже.
— А вот и нет!
— А вот и да!
Глория снова засмеялась, и вскоре Фэнси к ней присоединилась.
— А мне все нравится, — призналась она.
— А если тетя Фэнни…
— Как мне надоело слушать про тетю Фэнни и ее паршивые видения! Еще немного, и меня стошнит! — заявила Фэнси. — Хоть бы она заткнулась ненадолго! И до этого постоянно гундосила, а теперь к ней еще и прислушиваются, это ужасно!
— Мы не можем не слушать.
— Я не понимаю… — Фэнси обвела рукой сад, простиравшийся перед ними. — Погляди! Разве никто из вас не может просто любить этот мир, а не беспокоиться о нем? Вот смотри: тетя Фэнни вечно повторяет, что нас ждет прекрасный новый мир, зеленый, совершенный, безмятежный и мы будем жить в нем мирно и счастливо. Все это было бы хорошо, только я и сейчас живу в замечательном мире, зеленом и прекрасном, хотя все вокруг беспокойны и несчастливы; когда я думаю о том, что в этом новом мире останутся тетя Фэнни, мама, бабушка, ты, Эссекс и все остальные сумасшедшие люди… С чего вы взяли, что вы будете счастливее лишь оттого, что остались одни на свете?
— Просто ты еще маленькая, — степенно заметила Глория. — Вот подрастешь и поймешь.
— Ты думаешь? — невинно пожала плечами Фэнси. — Сейчас мне не разрешают играть с деревенскими детьми; бабушка говорит, мы — слишком благородная семья, чтобы я связывалась с кем попало; а позже я не смогу играть с деревенскими детьми, потому что не останется никакой деревни, и мы действительно будем слишком благородной семьей, потому что не останется вообще никаких других семей! И что же я тогда смогу понять, когда вырасту?
— У тебя какие-то глупости выходят… Скажи мне лучше, что с нами будет? Ты знаешь?
— Ну… — медленно начала Фэнси, — вы все хотите, чтобы изменился целый мир, и тогда изменитесь вы сами, только вряд ли люди меняются лишь потому, что их перенесли в новый мир. Да и вообще тот мир не более реален, чем этот.
— Вполне реален. Ты забываешь, что я видела его в зеркале.
— Кто знает… Может, в том, новом мире ты подойдешь к другой стороне зеркала, заглянешь в него, увидишь прежний мир и будешь плакать и желать, чтобы катастрофа случилась уже в новом мире, стерла его с лица Земли и забросила тебя обратно, в прежний мир. Я же говорю — неважно, в каком мире ты находишься.
— Эссекс…
— Надоел мне твой Эссекс! — Фэнси свалилась в траву и принялась кататься по ней, словно щенок. — Хочешь поиграть с моим кукольным домиком?
Тридцатого июля в четыре тридцать пополудни Джулия с капитаном выиграли у Глории с Арабеллой партию в теннис. На Глории были надеты шорты в голубую полоску, которые ей любезно одолжила Джулия; миссис Хэллоран, тетя Фэнни, мисс Огилви, миссис Уиллоу и Эссекс наблюдали за ними, сидя под большим пляжным зонтом. Мэри-Джейн, считающая, что жаркое солнце полезно для ее астмы, лежала на коврике, а Фэнси играла в какую-то свою игру, напевая себе под нос и улыбаясь.
На крытой террасе, где Ричард Хэллоран любил проводить время после обеда, когда было уже не так жарко, сиделка размеренно читала: «Не могу выразить, какие разнообразные чувства вызвало во мне это открытие! Моя радость при виде корабля, притом английского, радость ожидания близкой встречи с моими соотечественниками (значит, с друзьями) была выше всякого описания. Вместе с тем какая-то тайная тревога, которую я не мог объяснить, заставляла меня быть настороже»[18].
После ужина миссис Хэллоран вышла прогуляться с Эссексом рука об руку, наслаждаясь его спокойной силой и сдержанным почтением.
— Повторите еще раз, — велела миссис Хэллоран, когда они подошли к солнечным часам.
— «Что жизнь? И почему к ней люди жадны? Сегодня с милой, завтра в бездне хладной! Один как перст схожу в могилу я…»
— Не нравятся они мне, — произнесла миссис Хэллоран, обводя пальцем слово «Ч».
— Орианна, как вы думаете, мы будем счастливы там? — спросил Эссекс.
— Нет, — ответила миссис Хэллоран. — С другой стороны, мы и здесь несчастливы.
— Тетя Фэнни лично гарантировала нам счастье.
— Тетя Фэнни гарантирует все что угодно, лишь бы добиться своего. Откуда ей знать, что такое счастье — скажем, для меня?
— Этого никто не знает, — вежливо заметил Эссекс.
— И менее всего мои ближайшие друзья. Что ж, — вздохнула миссис Хэллоран, — ждать осталось недолго. Думаю, пора заняться составлением личных планов на будущее.
По вечерам в гостиной по-прежнему топили камин, поскольку Ричард Хэллоран жаловался на холод в костях с наступлением темноты. Миссис Хэллоран вернулась с прогулки, отдала Эссексу шаль, встала за креслом мужа и внимательно оглядела собравшихся: тетю Фэнни, капитана, миссис Уиллоу, Джулию, Арабеллу, мисс Огилви, Эссекса и Мэри-Джейн.
