В офисе сразу же навалилась работа, и позвонить Анне Сергеевне Тихон смог только в обед. Следователь выслушала его внимательно, поблагодарила за бдительность и попросила сообщить, когда он поедет домой. Обещала ждать у подъезда, чтобы забрать записи как можно скорее. Тихон не понял, к чему такая спешка, но согласился.
От ощущения, что делает что-то важное и значимое, он не ел почти весь день. Приятное волнение держало его в тонусе до самого вечера, и, только сев в такси (так все же быстрее), мужчина почувствовал голод. Так, ну в холодильнике остался вчерашний фаст-фуд, совсем неплохо. Но сначала – расследование! Пусть недоделанный, но немножечко Ватсон. Как здорово!
Анну Сергеевну он горячо поприветствовал. Василия, который был с ней, тоже.
– А что вы хотите сфотографировать? Или вы узнали, где труп?
– Мне нужно кое-что проверить по другому делу, – застенчиво произнес криминалист. Тихон почему-то подумал, что тот снова собрался в гости к Лилии и эта мысль его огорчила.
– Тихон Михайлович, вы говорите, что вчера к вам приходили ремонтники? Среди них был этот мужчина? – Анна Сергеевна протянула рекламную брошюру, на которой почти во весь рост красовался мастер в робе, ниже объявление о ремонтных работах «под ключ» и два номера телефона.
– Да, он был на записи. Точно он, – утвердительно закивал Тихон. Следователь и криминалист переглянулись.
– Вася, постарайся, пожалуйста, закончить свои дела очень быстро. И не забудь про отпечатки на кнопке лифта на шестом и двенадцатом этажах. Сделай на всякий случай. Я позвоню, как соберусь в отделение, – когда она так говорила, Тихону казалось, что Анна Сергеевна была героиней детективного сериала, и у него аж мурашки бежали по спине. – Что ж, давайте взглянем на записи.
– Да, пойдемте. Думаю, что часть сегодняшних тоже смогу вам отдать.
– Отличная идея, – похвалила следователь, и мужчина покраснел от удовольствия.
Когда Анна Сергеевна и Василий вошли в лифт, Тихон бросил с досадой «я по лестнице» и, опустив голову, пошел к пролетам. Нужно было сразу это сказать, чтобы не позориться. Поднялся он минут через 5–7, сотрудники терпеливо ждали. Открыв дверь, Тихон поспешил в гостиную да так и застыл на пороге. На его диване сидел тот самый мужчина из лифта, только выглядевший на один день мертвее. Тихон бросился к компьютеру, включил, чтобы проверить записи, но ничего не было: программу кто-то стер, никаких следов не осталось на жестком диске, даже корзину почистили. И блокнот с записью исчез.
– Это как? – он обернулся к следователю и криминалисту.
Анна Сергеевна почему-то улыбалась, затем и вовсе рассмеялась в голос. Походило больше на истерику, но остановилась она только через пару минут.
– Вася, ну начинай тогда отсюда.
Следователь вынула из кармана телефон и вышла в коридор позвонить, после чего достала бумаги, попросила у хозяина разрешения разместиться на кухне и, получив положительный ответ, принялась заполнять протокол места происшествия. Все это время Тихон ошалело смотрел то на труп, то на присутствующих. Мыслей в голове было столько, что они просто не умещались. Кто? Когда? Как попали в квартиру? Зачем? За что выбрали его? Для чего выбрали его? Где записи? Что с камерой? Камера!
Тихон бросился к двери и его худшие опасения оправдались: вместо вмонтированной несколько лет назад камеры стоял обычный глазок.
– Камеру тоже убрали, – сказал он Анне Сергеевне.
– Само собой, следы заметали. Как всегда безупречно, – следователь зло усмехнулась, и продолжила писать.
– Но как же они успели? И главное – зачем? Ну и оставили бы его в лифте? – не унимался Тихон. Анна Сергеевна отложила ручку и пристально посмотрела на хозяина квартиры.
– Знаете, Тихон Михайлович, ответ на вопрос «зачем» волнует меня в этом деле больше всего. И с каждым новым трупом я все дальше и дальше от разгадки. А теперь вам придется рассказать мне все, что было с нашей последней встречи. Под запись, – Тихон разочарованно вздохнул и начал описывать события прошлого вечера и ночи, попутно размышляя над тем, стоит ли сменить место жительства.
Водитель резко повернул, и Антон проснулся. Поздние рейсы – это вечный недосып, зато они смогли провести больше времени в Сансе, правда, ожидание рейса в Барселоне убило всю романтику. Да и вообще, окончание отпуска всегда хуже воспринимается, чем его начало. Марго начала злиться еще в самолете из Бильбао в Барсу, хоть и пыталась это скрыть, а потом замаскировать под приближающийся ПМС. Антон знал, что любимая не хочет возвращаться, он и сам не хотел. Лучший отпуск в его жизни! В ее, он надеялся, тоже. Они вдвоем провели в Испании две недели, наслаждались солнцем, морем, местной кухней, Марго даже попрактиковалась в испанском. А Сан-Себастьян просто взорвал и разворошил все эмоции, даже тот детский восторг, который, казалось, закончился, когда Антон узнал, что Дед Мороз – это его отец, а подарки на Новый год покупала мама. Однако, это чувство все еще было где-то внутри, только разбудить его могло не все и не все.
