Для нее уже давно перестали существовать другие убийства и места происшествий. Все мысли занимали неизвестные трупы. Дела из-за этого копились, начальство бесилось, а зацепок все равно не было. Аня и сама давно злилась на руководство. С того самого момента, как ее заставили непонятно зачем посадить Алевтину на два дня. Ничего глупее в своей карьере она не делала. Еще ведь и не объяснили ничего, просто пригрозили снять с дела, если будет противиться. Анна все сделала, как велели, и ее не отстранили. Может, и зря?
Устав пялиться в документы, которые уже заучила наизусть, девушка закрыла кабинет и отправилась домой. Получилось сесть на последний автобус. Поездка так ее расслабила, что она вновь заснула.
«Аннет! Милая моя девочка! Иди сюда!» – Аня вглядывалась в пустоту, пытаясь найти источник голоса. Ничего. Никого. Снова этот странный сон. Приходит раз в несколько лет, как напоминание о самом важном. Но… о чем? Она не понимала и не хотела понять. Просто нервно морщилась после пробуждения.
В этот раз во сне Аня стояла в форме, а мама звала ее, все настойчивее и настойчивее. От этого становилось только хуже. Мама умерла задолго до того, как дочь окончила университет и поступила на службу. Мама умерла. Мама умерла. Прекрати! Аня была последним человеком на свете, кто долго и упорно не верил в ее кончину. Она ведь пропала, тело так и не нашли. А одиннадцатилетнему ребенку никто не поверил, даже родной отец.
– Девушка, конечная! – водитель потряс Аню за плечо, вырвав, наконец, из сна. Она зевнула и потянулась, прежде чем подняться с нагретого сиденья. На улице ждала прохлада июньского вечера, такая приятная обычно, но сейчас погружаться в нее не хотелось. Тем не менее пришлось.
Анна поплотнее запахнула тонкий плащ и вышла из автобуса. Свою остановку она давно проехала, о чем свидетельствовали всего два или три уличных фонаря на конечной. Теперь придется идти пешком минут двадцать или тридцать, прежде чем на горизонте появится нужный район. Окончательно придя в себя после непродолжительного сна, Аня зашагала к дому. Дорогу она почти не различала: перед глазами стояли все те же фото трупов. Такие одинаковые жертвы, но такие разные убийства. Загадки, которые словно матрешки: откроешь одну, а там обязательно следующая. А где разгадка? Разгадка, необходимая ей, как воздух. Она нужна ей не завтра, не через пару дней или неделю. Раскрыть эту тайну нужно… вчера… неделю назад, а лучше месяц.
Поначалу это дело показалось наиважнейшим в ее карьере, и наиболее интересным. Ну, не то чтобы с самого начала… но со второго трупа точно. Первый вызов в квартиру Марины В. на одиннадцатом этаже ничем особенным не запомнился. Пришлось попотеть, чтобы опросить всех свидетелей, пусть Ольга и убеждала ее до хрипоты, что это она во всем виновата. Странная пятерка истеричных баб и только. Больше никаких изюминок. Кроме разве что неизвестного убийцы. Аня сразу поняла, что все эти женщины в 43-й квартире к телу отношения не имеют. Ну невозможно в пьяном угаре на девичнике убить человека и не оставить на нем ни одного отпечатка. А труп был будто стерильным. Явно убийство произошло в другом месте. В каком именно – еще не узнали.
Затем еще один труп на десятом этаже. Никто тогда не связал вместе два этих убийства, и дело сначала отдали другому следователю. Но после тела, найденного на девятом, Аня настояла на том, чтобы вести расследование поручили именно ей.
Самое важное дело в карьере… Как же! Спустя два месяца хотелось сжечь все документы к чертям и забыть об этих трупах навсегда! Никто ведь не спрашивает у нее, где брать каждый день силы на новые догадки, которые все равно затем рассыплются, как карточный домик. Любая теория трещала по швам, стоило только за нее взяться.
Вроде ведь выявили закономерность, поняли, чем похожи жертвы, поняли, где они появляются. И затем тишина. На восьмом ничего не было. Ну кроме этого самоубийцы. Только у него и без всяких там неизвестных мертвецов имелись веские причины наложить на себя руки. Судя по рассказам сестры покойного, тип был явно с проблемной психикой.
На несколько дней, казалось, все стихло, даже посещали мысли, что преступникам понравилось число три. И вот новое тело на седьмом. Да еще и без головы, так что понять, похож он внешне на своих предшественников или нет, было невозможно.
На этом этапе Аня настояла на том, чтобы за многоэтажкой начали следить оперативники в штатском. Фишку с переодеванием в ремонтников тоже придумала она. Правда оказалось, что в доме уже орудовала в хорошем смысле слова одна бригада. Да и слежка ни к чему не привела: на шестом этаже, за которым велось наблюдение, трупов не было. Начальство вынесло весь мозг из-за того, что она сняла оперативников с другого задания.
