Следующие несколько минут Сашка вообще ни о чем не думал. То ли в мыслях наступила полная ясность, то ли дурь напрочь отключила мозги, только действовал он совсем противоположно своей собственной логике. Одна фраза засела в голове – выход есть всегда. Саша набрал Алю, дождался, когда она ответит, и попросил зайти. Затем он пошел в гостиную, включил свет, вставил в замок Женькиной двери ключ, но не открыл ее.
После этого он вернулся на балкон, посмотрел на большую круглую цветочную клумбу посреди двора. Пространство внутри нее было пустым, там только-только начали монтировать какую-то конструкцию, фонтан вроде бы. Да, отлично будет смотреться, когда работы завершат, подумал Сашка, а затем, не мешкая особо, прыгнул. Арматура пронзила его грудь, но боли он почему-то совсем не ощутил. Несколько минут он еще был жив и эти несколько минут чувствовал безграничную свободу. Последнее, что увидел Сашка, как на балконе на одном из верхних этажей зажегся свет и какая-то длинноволосая девушка открыла окно и посмотрела вниз. Увидев его посреди клумбы, она тут же исчезла.
«Глупая. Выход есть всегда», – подумал Сашка и умер.
Лиля устала, вспотела и даже немного разозлилась, что для нее было совсем не свойственно. Автобус задерживался, стоять на остановке в такую жару с каждой минутой становилось все невыносимее. Эта поездка должна была стать одним из самых радостных, ну или хотя бы приятных событий за последние месяцы, а она с каждым часом становилась все хуже и хуже.
Конечно, никто никогда не уступит место, не стоит и рассчитывать. У девушки болела спина и ноги от ходьбы, рука ныла после того, как она пронесла сумку с продуктами, что ей собрала с собой сердобольная мать. Естественно, их не выкинешь, это чуть ли ни единственная еда на ближайшую неделю. Деньги, заработанные несколько месяцев назад, практически закончились. Просить аванс она не хотела, а окончательный расчет получит только после завершения проекта. Финал планировался недели через 3–4, и Лиля ждала этого так сильно, что ничто другое ее больше не волновало.
Хотя она была именно из тех людей, кого в принципе сложно вывести из себя. Средняя и спокойная – абсолютно точное ее описание. Средняя внешность, средние достижения, средние проблемы, средняя жизнь. У нее даже желаний никаких никогда особо не было, вроде тех, что заставляют людей жить на пределе возможностей и добиваться невероятных для себя результатов. Никогда ей не хотелось быть круглой отличницей или спортсменкой, ставящей рекорды. Восхищенные взгляды мальчики на нее не бросали, и ее это нисколько не трогало. Первый сексуальный опыт пришел сам собой с таким же средним однокурсником. Сама нашла ее первая и единственная работа – кассир в крупной сети супермаркетов. До недавнего времени. Даже эта подработка – Лиля ее не искала, все получилось само собой. Кого за ее жизненное «само собой» стоило благодарить, девушка не знала, а если бы узнала, не факт, что поблагодарила. Лишние эмоции – не ее конек.
С детства у Лили было всего две мечты, на которые уходил весь ее эмоциональный потенциал: вырваться из деревни и купить квартиру. После поступления в институт сбылась первая. А сейчас исполнялась вторая.
Автобус наконец-то показался из-за угла. Лиля облегченно вздохнула. Взяв сумку и с трудом войдя в дверь, девушка стала искать глазами свободное место. Ей повезло – задний ряд был совсем пуст. Разместившись на сиденье, Лиля откинулась на спинку и приготовилась несколько часов просто ехать и ни о чем не думать. Можно ехать и ни о чем не думать. Ты можешь просто ехать и ни о чем не думать? Лиля пыталась отговорить себя возвращаться мыслями к визиту в дом матери, но не могла этого не делать. Они не злилась и не испытывала ярости. Ей было… некомфортно. Да, именно так. Осуждающие нападки мамы все-таки прочно засели в голове и не давали покоя.
И почему она считает ее подработку такой ужасной? Прямо так и сказала:
– Ужас какой-то! Ты думаешь, что это нормально – зарабатывать таким образом? Бог тебя накажет!
Слова про Бога Лиля пропустила мимо ушей. В него мама не верила, а лишь притворялась. Хотя лет до десяти девочка думала, что их семья многодетная именно из-за того, что мама боится делать аборты. Но ближе к выпускному поняла, что мать просто любит сам процесс: она любила делать детей и любила их растить. Все равно больше ничего не умела.
Отца Лиля не знала. Кто из мужчин, изредка появлявшихся в их доме, был именно ее биологическим родителем, не смогла бы точно сказать даже мать. Все семеро детей Надежды были от разных кавалеров. Но любила она всех семерых одинаково и никому не позволяла их обижать. Любила, конечно, по-своему: никогда не сюсюкала, не позволяла лениться, заставляла работать на огороде с шести лет, но при этом окружала добротной материнской заботой. Все носили чистую опрятную одежду, всегда были сыты и не пропускали учебу. Лиля была благодарна матери за вполне нормальное деревенское детство, за то, что пусть она была неидеальна, но никогда не пила и не била детей.
