Но только Эрен подумал, что, наконец, завладел преимуществом, как Райнер дёрнул его за руку на себя и обхватил шею ногами, крепко сжимая и её, и правое плечо бёдрами. Йегер снова попался в ловушку, теперь он не только не мог пошевелить правой рукой, но ещё имел огромный шанс потерять сознание от недостатка кислорода.
«Да чтоб тебя, Райнер!» — в сердцах выругался он.
Эрен пытался сказать хоть что-нибудь, но горло сдавило настолько сильно, что кроме хрипло кряхтения ничего не выходило. Перед глазами заплясали красные пятна. Эрен попытался выдернуть руку из захвата, но сила Райнера была гораздо больше.
— Эй, Эрен, — позвал тот, скалясь в зверском оскале, — я же говорил, тебе меня не одолеть.
Эрен запомнил эту цифру. Две секунды. Прошло ровно две секунды после слов Райнера, когда в ушах раздался звонкий хруст костей, а правую руку от плеча до запястья пронзила зверская боль. Эрен закричал, но крик потонул где-то в зажатом горле. Райнер ослабил хватку и бросил обмякшего Йегера на пол. Эрен громко и натужно закашлялся, глаза заслезились от острой боли, правой рукой было не пошевелить, лишь пальцы дёргались в болезненной судороге. Тело не слушалось, лёгкие никак не могли надышаться. Эрен сглотнул и вновь закашлял. Неужели этим всё и закончится? Полузакрытыми глазами, он видел, как к нему приближался Райнер. Неужели столько усилий было приложено зря? Райнер остановился в нескольких сантиметрах от него. Неужели их действительно нельзя победить? Эрен повернул голову и снизу вверх посмотрел в скрытое тенью лицо Райнера. Неужели ему на всю оставшуюся жизнь суждено остаться заложником?
— Я действительно ждал от тебя большего, — Райнер присел рядом с ним на корточки. — Ты ведь особенный, как-никак.
Тяжело дыша, Эрен молча смотрел в его глаза. До ушей долетели какие-то крики, но Эрен даже не обратил внимания на этот шум, а вот Райнер быстро обернулся и сильно нахмурился.
— Извини, Эрен, — с досадой проговорил он, всматриваясь куда-то, — похоже, нам придётся закончить наш поединок.
Райнер встал на ноги и быстрым шагом направился к краю площадки. Эрен с трудом приподнялся на локте и проследил за направлением парня. И прежде, чем тьма накрыла глаза, Эрен увидел скопление народа на площадке Армина и Бертольда и окровавленное тело на носилках.
***
С момента, как в срочном порядке остановили игру, прошло семь часов. С того самого момента, как ей туго забинтовали грудную клетку и вкололи обезболивающее, прошло шесть часов. С момента, как его привезли из реанимационного отделения и подключили к аппаратам и капельницам, прошло три с половиной часа. С того момента, как он открыл глаза и понял, что его будущее разбилось на мелкие осколки и его вновь посадили в клетку, прошло сорок минут.
— Тебе не стоило пока вставать, — мягко сказала Микаса, — так можешь ещё больше себе навредить.
Эрен опустил взгляд вниз на лежавшую в кровати подругу. Из-за шейного корсета он не мог вращать головой, что, несомненно, влекло за собой некоторые удобства. Повреждения шеи были несерьёзными, и эта была скорее мера предосторожности, чего не скажешь о правой руке. Перелом ключицы, вывих плечевого сустава и растяжение связок локтевого сгиба — вот, что вскользь сказал Эрену сотрудник медицинского блока, когда он указал на руку в поддерживающей повязке. Но всё это было ничем по сравнению с травмами, которые получила Микаса: перелом четырёх рёбер, повреждение лёгких и селезёнки, и это не считая многочисленных ушибов и ссадин. И при всём при этом, она всё ещё переживала за него.
— Не волнуйся, я буду в порядке. — Эрен посмотрел на виднеющиеся из-под одеяла бинты. — Болит?
— Нет, мне вкололи обезболивающее, да и травма на самом деле не такая серьёзная, как может показаться.
Микаса врала, Эрен понял это, только взглянув на её напряжённое лицо, но всё же указывать на то не стал. Все эти перебранки не несли никакого смысла.
— Ты уже виделся с Армином?
— Нет, — помедлив, ответил Эрен.
— Сходи к нему. Сейчас ты нужен ему больше, чем мне.
— Хорошо. Поправляйся.
