Главному герою около шести лет. Мама решает наконец-то отправить его в садик из-за того, что все ее подруги не могут присматривать за мальчишкой, когда она работает. После недолгих уговоров Димка соглашается идти в садик. Через какое-то время он знакомится с внучкой заведующей, она того же возраста, что и Димка. Приезжала на несколько дней в гости с отцом. Девочка очень сильно ему запомнилась, он хотел увидеть ее снова. Спустя восемь лет он ее встречает, не веря тому, что она снова рядом. Если бы он знал, почему она приехала, ведь за восемь лет многое изменилось…Содержит нецензурную брань.
В маленькой комнатушки коммунального дома трезвонил будильник. На часах было семь утра.
– Сынок, – обратился женский и приятный голос. – Пора вставать!
– Мам, может не пойдем в садик? – сквозь сон промямлил пятилетний сын.
– Димка, – нежно обратилась мать к сыну, гладя его по голове. – Это твой первый день и, тебе понравиться. Найдешь новых друзей, будете играть вместе.
– Не хочу ни с кем знакомиться, – слегка недовольно произнес мальчик. – Мне и «Снежка» хватает!
Мама повернула голову в сторону кота, которому на то время было около трех лет и улыбнулась, вспомнив о первой их встрече. Когда Диме исполнилось три года, то родители не знали, что подарить ему. Обычно, детям в этом возрасте дарят игрушки, но увидев какой интерес он проявлял к хвостатым и усатым, то единогласно решили подарить котенка вислоухой породы. Котенок достался им практически даром, через знакомых. «Снежком» назвали из-за пепельного света.
– Снежок расстроится, – хмуро сказал мать. – И не будет с тобой играть, если ты не пойдешь в садик. Правда, Снежок?
Кот в ответ поднял голову и мяукнул. Мать добро улыбнулась.
– Ну хорошо, – согласившись выдохнул сын. – Я встаю…
Через тридцать минут, ближе к восьми утра они подходили к ограждению садика. Калитка забора была слегка приоткрыта. Несмазанные петли заскрипели, но трескучий снег под ногами перебивал этот звук. Не много времени спустя они зашли в здание садика. Дверь издала такой-же скрипучий, но деревянный звук. Горячая струя теплоты ударила в румяное лицо, пробираясь по всему телу.
– Здравствуйте, – добро улыбнулась старушка в коридоре на входе. – О нем вы говорили?
– Здравствуйте, Клавдия Петровна! – улыбнулась мать в ответ. – Да, это мой Димка.
– Какой красивый у вас мальчик, – не снимая улыбку приветствия, говорила Клавдия Петровна. – Ну что, Димка? Шкодничать не будешь?
Дима волнительно поднял взгляд на старушку и вопросительно посмотрел. Мать к этому времени сняла с него куртку и переобула.
– Клавдия Петровна, – по лицу матери покатилась капля пота. – Он хороший мальчик, не на словах, а на деле.
– Ну раз так, – пожала плечами Клавдия Петровна. – То я вам верю, вы ведь, совсем неплохо выглядите для нашего времени.
Мать промолчала и не стала что-либо говорить в ответ. Клавдия Петровна подошла ближе и взяла за ручку Диму и, повела к его группе.
– Сынка, – обратилась мать к уходящему Диме. – Вечером буду, не скучай.
– Хорошо, мам. – еле сдерживаясь от слез произнес Дима. – Я буду ждать тебя!
Мать и сын обменялись прощальными взмахами рук и, отвернулись уходя в разные стороны.
Спустя три месяца, Дима уже привык к садику, но друзей в нем так и не нашел, про которых говорила мама. Среди десяти ребят в группе он смог подружится только с Егором. Для группы он был такой же не заинтересованной личностью. Егор как Дима были немного взрослее своих сверстников. Когда они учились только писать и читать, то они уже могли свободно владеть начальными знаниями.
На часах начало третьего дня – самое время для прогулки. На улице душился теплый месяц май. Трава только начала проявляться, а последний снег сошел еще пол месяца назад. Егор и Дима всегда играли отдельно от остальных.
– Смотрите, – полная и русая девочка шести лет ткнула в сторону Егора и Димы. – Они снова хотят захватит мир.
Несколько ребятишек того же возраста игриво засмеялись идиотским смехом.
– Они как, – рыжий мальчишка задумался. – «Пунки» и «Брин»!
– Сами вы, «Пунки», – Возмутился Егор. – Пинки и Брейн, так называется мультик!
– Все равно! – обидчиво сказал рыжий мальчишка. – Вы такие же.
– Не стоит, – Дима схватил руку Егора, которая готова была ударить по лицу забияки. – Им не понять.
– Бе-бе-бе! – назойливо показал язык рыжий мальчишка. – Мышата!
Дима оттолкнул настойчивого мальчишку от себя. Рыжий мальчик падая назад, начал истерично хныкать.
– Так, что здесь происходит? – вмешалась в разговор воспитательница.
– Валентина Дмитриевна, он меня, – хныкая говорил рыжий мальчишка, тыкая в Диму. – Ударил!
– Дима, уже третий раз за неделю! – вздохнула воспитательница. – Снова твоей маме выговор делать?
– Валентина Дмитриевна, я не виноват. – оправдывался Дима. – Он сам задирается…
– Он правда сам задирается. – поддержал Егор.
– А, ты еще тот дружок. – выдохнула воспитательница. – Так, Дима сейчас же идешь в кабинет Клавдии Петровны!
– Но я… – возразил Дима.
– Никаких но, молодой человек! – грубо сказала воспитательница и последовала за ним.
Валентине Дмитриевне было более сорока, но в свои сорок лет она не была рассудительна и мудра. Скорей ленивей и не справедливей, так-как и работу она свою особо не любила, но лишнего тоже не позволяла. Не сказать, чтобы она не любила детей, но будучи юной девушкой, она считала, что успеет родить и с этим не торопилась, так-как не было в этом нужды. Когда поженилась в возрасте двадцати семи лет и решилась завести через пару лет, ближе к тридцати, то уже было поздно. Такой брак в восьмидесятых годах прожил не более десяти лет.
