— Мама! — закричала Камилла, подбежав к кровати. — Что это такое? Сюда проникли воры?! — посмотрев на ее откровенный пеньюар, она в ужасе замотала головой. — Они тебя изнасиловали? О господи, они все еще могут быть в доме!
Юля в это время за спиной сестры беззвучно покатывалась со смеху — она в первый же момент поняла, что к чему.
— Нет, все нормально, Камилла, меня никто не изнасиловал! Не кричи! — успокаивала девочку Марина. — Все хорошо, просто случился неприятный инцидент, но я не хочу, чтобы кто-то об этом узнал! Позвони механику, самим нам это не снять!
— Хорошо, уже бегу! — Камилла опрометью выбежала из комнаты.
Юля присела на край постели и откровенно прыснула.
— Что смешного? — огрызнулась Марина.
— Мам, я не маленькая дурочка вроде Камиллы, я все понимаю! Чем ты тут занималась?
— Альберт чуть не застал меня с любовником, — вздохнула Марина. — Тот сбежал через окно, не отстегнув наручники!
— Альберт не тот человек, что прощает измены, — задумчиво изрекла Юля, наматывая прядь волос на пальчик.
— Я знаю, — поджала губы Марина и расстроенно отвернулась.
В это самое мгновение Кристина у себя в спальне лихорадочно надевала халат, потому что, как оказалось, совершенно некстати к ней решил заявиться Альберт. Сегодня у Тимура был выходной, и он обещал, что заедет с утра, поэтому Кристина решила быстренько выпроводить Альберта, чтобы они с ним не столкнулись нос к носу.
— Проходи, — Кристина провела Альберта в гостиную. — Моя домработница сейчас организует нам кофе. О чем ты хотел поговорить?
— Я ненадолго, — неловко отвел глаза Альберт, — моему отцу плохо, я должен сегодня его навестить в клинике. Но я не мог не приехать к тебе после вчерашнего вечера…
— Ты попусту теряешь со мной свое время, — Кристина повернулась спиной к нему, чтобы он не видел страдания в ее глазах. — Я не могу и не хочу тебя видеть. Ты же прожил без меня двадцать лет, а я жила своей жизнью. Ты стал депутатом, у тебя полон дом детей, твоя жена — известная актриса мыльных опер… Чего тебе не хватает?
Альберт подошел сзади и нежно обнял ее за хрупкие плечи. Кристина вздрогнула от прикосновения его пальцев. Тонкая шелковая ткань показалась совсем ничтожной преградой перед его теплом.
— Мне не хватает покоя, — прошептал ей на ухо Альберт. — Я ошибся, Кристина, очень сильно ошибся, когда решил, что деньги сделают меня счастливым. Я никогда не бедствовал, потому что мой отец был известным хирургом, но он всегда пытался разжечь мои амбиции, чтобы я приумножил капитал нашей семьи. Брак с Мариной был выгодной сделкой между нашими семьями. Она очень рано овдовела, у нее на руках была маленькая дочь, Марина была старше меня, но ее отец — кинопродюсер и близкий друг моего отца… Поэтому ее посчитали выгодной партией для меня, так все и решилось. Я хорошо относился к Марине до тех пор, пока не узнал, что она питает слабость к молоденьким мальчикам. У меня тоже были интрижки, и в результате одной из них на свет появилась моя вторая дочь Диана. Эта женщина безумно любила меня, а я… Клянусь, я пытался полюбить, но у меня так ничего и не получилось. Ни с ней, ни с Мариной, потому что все эти двадцать лет я любил только тебя одну.
У Кристины по лицу катились слезы, и она уже не пыталась их остановить. Глубоко вздохнув, женщина медленно повернулась к Альберту и заглянула в его серые глаза, уже окруженные маленькими, почти не заметными морщинками, и сказала:
— Все эти годы в Англии я училась, строила карьеру адвоката, пыталась крутить романы, пока не поняла, что я мертва, и все это бесполезно. Ничего не приносило мне счастья. Этот дом полон воспоминаний о тебе, потому что в той спальне наверху двадцать лет назад я засыпала, слыша твой голос.
— Я тоже это помню, — дрожащим голосом прошептал Альберт и страстно приник к ее губам.
