Камилла с любовью вглядывалась в постаревшее и осунувшееся дедушкино лицо. За последние годы он так и не смог выбраться к ним в Мельбурн, приезжала только Лидия. Камиллу огорчало все: то, что время прошло впустую, в разлуке, что его уже не вернуть. Ее огорчало, что она больше не может сесть к дедушке на колени, как в детстве, и рассказать ему про все печали, ведь они уже не так просты, как раньше… Про навязчивые приставания режиссера и тихую голодовку ради новых ролей у нее даже язык не повернется ему рассказать.
Первым делом, как они с Мариной вышли из аэропорта, Камилла отправилась на такси прямиком в клинику дедушки, не слушая возражения матери, которая просто махнула на нее рукой и сразу поехала в дом к Лидии отсыпаться после перелета. В этом кабинете время словно замерло: те же полки, то же окно, в которое заглядывали зеленые листья деревьев и теплые солнечные лучи… Камилла с детства любила здесь находиться; тогда дедушка часто откладывал все свои дела на потом и вырезал для нее какие-нибудь картонные игрушки, помогал их раскрашивать. Конечно, в магазине можно было купить несравненные с этими дорогие поделки, но Камилла так любила смотреть за тем, как дед сам вырезает их для нее своими руками… Будучи малышкой, она ахала, глядя как новая игрушка рождается почти из ничего: из кусочка картона и тюбика акварели. Посмотрев на свои маленькие неумелые ручки, девочка печально вздыхала и вновь, как завороженная, смотрела на смеющегося деда, уже протягивающего ей новую поделку.
— Без тебя я бы ни за что не справился, егоза, — подмигивал он ей, и она счастливо улыбалась, прижимая игрушку к груди.
Как же давно это было…
— Ну все, милая, можешь подождать меня снаружи, — разжав объятия и отвернувшись, украдкой вытер непрошенную слезу Сергей Степанович. — Сейчас вместе поедем домой…
Камилла с тоской посмотрела на полку, где стоял картонный котенок, пожелтевший от времени, которого они когда-то вместе старательно вырезали, клеили и раскрашивали, и который бережно хранился в память о том дне. Слезы навернулись ей на глаза; она аккуратно прикрыла за собой дверь и вышла в коридор. Обернувшись и сделав шаг вперед, Камилла неожиданно столкнулась с каким-то мужчиной в белом халате, стремительно летевшим мимо.
— Ой, извините…
— Вы меня чуть не снесли! — воскликнула Камилла и осеклась, подняв голову и посмотрев мужчине в лицо.
Тимур смотрел на нее своими удивительными пронзительно-голубыми глазами с высоты своего роста; он был еще красивее, чем в ее воспоминании: аккуратно зачесанные назад светлые волосы, легкая щетина на подбородке, мужественная горбинка на носу, губы, как будто всегда чуть изогнутые легкой, почти незаметной саркастической улыбкой… По всему было видно, что эта встреча для него так же неожиданна, как и для нее.
В этот момент Камилла резко ощутила головокружение; у нее потемнело в глазах, она поняла, что падает… и что ее подхватывают его сильные, надежные руки.
Тимур едва успел подхватить Камиллу, когда понял, что она теряет сознание. Девушка повисла на его руках, словно тряпичная кукла — такая же легкая и невесомая. Выглядела она не очень хорошо: бледная, с темными кругами под сомкнутыми ресницами, резко очертившимися скулами… Что произошло за каких-то пару месяцев с цветущей девочкой, полной жизни? Может быть, она заболела, подумал Тимур, чувствуя, как сквозь тонкую кофточку в его пальцы упираются ее лопатки.
— Что это вы делаете с моей внучкой? — внезапно услышал он у себя за спиной.
Оглянувшись, Тимур увидел замершего в дверях кабинета Сергея Степановича.
— Эээ… Она потеряла сознание, — поспешил он прояснить ситуацию.
— Господи, ну так положите ее сюда, на диван, — распорядился дедушка Камиллы, и Тимур неловко подхватил девушку на руки, чтобы перенести ближе к окну.
Камилла довольно быстро пришла в себя после того, как Сергей Степанович побрызгал на нее водой. Увидев склонившиеся над ней лица, она попыталась быстро сесть на диване, но из-за этого ощутила головокружение и вновь бессильно уронила голову назад.
— Не так быстро, — мягко сказал ей Тимур. — Ты ела сегодня что-нибудь?
— Я… — слабо произнесла Камилла. — Нет.
— Ты не ела в самолете? — обеспокоенно спросил у нее Сергей Степанович.
— Нет, я не хотела, — тихо сказала Камилла. — Ничего страшного, просто… Мне надо чуть полежать, и все.
— Это у тебя уже не в первый раз? — допытывался Тимур. — Прости, но это похоже на голодный обморок. Учитывая, как ты похудела с нашей последней встречи… — он осекся, поняв, что сболтнул лишнее.
— Вы разве виделись недавно? — заинтересованно приподнял бровь Сергей Степанович.
— Да… — замешкался Тимур. — Я ездил в Мельбурн, когда был в отпуске, там и посетил мюзикл, где Камилла была в главной роли.
Камилла покраснела, вспомнив, что она испытала, находясь под прицелом этих голубых глаз в тот памятный вечер… Хорошо, что дедушка не заметил напряжения между ними; его взгляд погрустнел.
