Жил-был на свете муравей,который был других храбрей.Он был храбрее потому,что жить решился по уму,и, показав усы инстинкту,он опрокинул пива пинту,и, закусивши стрекозой,слегка нездешний и косой,умывшись божьею росой,пошел веселый и босойгулять нетореной дорожкойот суеты и скучных дел,махнув на них мохнатой ножкой,смел все, чего всегда хотел.А именно: купаться в луже,за тлей гоняться в лопухах,лохматить спину по-верблюжьии петь о птицах и зверях.Жизнь стала в радость.Воля, счастье,свобода, нега и простор,как пазл, разрозненные части,вставали в новый кругозор.А муравейник жил, как прежде:пилил дрова, кормил овец,оборонялся. «Дети, ешьте!» —кричал заботливый отец.И в их взрастаньях, угасаньях,смертях, рожденьях, суетеходили слухи о скитаньяхв потусторонней красотегероя, бросившего норыотцов и прадедов своих.Он видел небо, видел горыи написал немало книго том, что смелость – не наука,а путешествие – не цель:«У нас одна на всех разлука,одна на всех наружу дверь.Она откроется однаждысама, не надо торопить.Не утолить при жизни жаждыи не продлить земную нить».<p>Секрет пророка</p>Какое время ни возьми —всегда кончается эпоха.И оттого живется плохо,и много суетной возни.А если нам от звеньев техвремен немного отдалиться,то выясняется, что длитсяцепь одинаковых потех.Она одна – от время оно.Одна за все, одна на всех.Всегда предчувствие конца,как предначертаность начала,земных пророков удручалолукавой колкостью венца.<p>Источник</p>На земле происходят события —войны, кризисы, крахи систем,корпораций. Я силой наитияотвлечен от неправильных тем.Есть задачи важней, чем события,чем падеж, чем всемирный дележ.Даже если средь крови пролитияты, как щепка, по лужам плывешь.Есть задачи из дали заоблачной,из безветренной выси времен:наблюдать на земле нашей крошечнойрифмы ликов и блики имен,глядя в свет ее встречный, направленныйиз бескрайних, зыбучих ночей,узнавать, в новых образах явленный,отраженный источник лучей.<p>Трудно быть Богом?</p>Трудно быть йогомв православном храме.Трудно быть рогомизобилия в женской бане.Трудно быть стогомсена, в котором людигромко хохочут, хватая друг друга за муди.Трудно быть сокомберезовым на исходевесны, который уже бродит,становясь гуще и горшеслезы сосны.Трудно быть итогом, чертой,приговором, пулей,последней пчелой,к закату летящей в улей.Богом не трудно. Чего там осталось Богу?Лечь на завалинке, гладя больную ногу.<p>Реальность и мечта</p>
