Палец обвел контур моих губ, но задержался на них недолго. Рука заскользила вниз, замерев на границе между кожей и полотенцем, пальцы ловко высвободили заткнутый уголок и отвели одну половинку полотенца в сторону, а потом и другую. Лишил меня единственного, пусть такого маленького щита, оставив совершенно беззащитной. Ладонь, проведя между грудями, отчего у меня вырвался негромкий стон, спускалась ниже. Все так же медленно... и поэтому резкое движение, сдергивающее с меня оставшуюся деталь купальника, стало неожиданностью. И еще большей то, что не только не успела заметить, как лишилась ее, но и не почувствовала. Я сжала ноги, не могу... это же... так стыдно. Но чуть шершавая рука проникла меж зажатых коленей и без труда раздвинули подрагивающие бедра. Все-таки стыд слабее желания... Проведя пальцами от косточки таза до колена, Леша подхватил мою ногу и положил ее на плечо. Другая рука легла на левую ягодицу, без малейшего напряжения отрывая от смятого одеяла. Первый, тягучий поцелуй на внутренней стороне бедра, сильнейшая вспышка жара между ног, я выгнулась дугой, кусая губы, чтобы удержать рвущиеся стоны и... потерялась для мира. Окончательно и бесповоротно. Каждый восходящий вверх поцелуй, каждое прикосновение как хорошая порция бензина в разгорающийся внутри меня пожар.
Оттянула на мгновение его волосы и тут же прижала его голову ближе, когда горячие губы опустились на вершину груди, и застонала, требуя большего. Тихий смех, как россыпь колокольчиков. Сердце тяжело бухало в идущей кругом голове, не хватало воздуха, и хоть дышала чаще, никак не могла глотнуть его столько, столько требовалось.
Кожа к коже... непривычно, но как сладко. И жарко.
Любимый вернулся к моим губам, язык тронул уголок рта и проник внутрь. Его руки медленно огладили плечи, спустились к груди, но не остановились, скользили дальше... бока, бедра... резкий и неожиданный рывок вперед, дающий понять, что назад пути нет. Я и не хочу... никакого назад. Я подняла и вторую ногу, и теперь касалась пятками его талии, сжимала коленями узкие бедра, всеми силами придвигая твердую плоть ближе... еще ближе...
Поцелуй, сминающий губы, перемешавшие его хриплое дыхание и заглушивший мой стон... из нетерпеливого перешедший в испуганный восклик после болезненного укола в паху, когда он скользнул внутрь, еще глубже... Страх и единственное желание, чтобы это все прекратилось. Нет, не надо, я передумала! Не хочу! Его движение, пусть и аккуратные, приносили только боль, которую невозможно перетерпеть. Я знала, что так и будет, но не предполагала, что она будет такой! Уперлась из всех сил в его плечи, надеясь, отодвинуть парня, но это было тоже самое, что пытаться сдвинуть статую. Я пыталась вывернуться, била сжатыми кулаками, и просила, умоляла вытащить его, прекратить, мне же больно! Хватит!! Но он не сдвинулся, не прекратил. В зеленых глазах появилось мучение, короткий рваный выдох: "Прости", губы коснулись губ, больше не давая мне говорить, еще один толчок, намного сильнее предыдущих. Я скукожилась от боли, но крик поглотил его рот.
Еще один толчок, еще, быстрее... и вернувшийся жар, опаливший до кончиков волос. Боль ушла, и на смену ей пришла жажда, безумие, и я падала вниз, тонула... Мир перестал существовать. Только он, его хриплое дыхание, короткие стоны, движение, его тело, за которое я отчаянно хваталась, лицо, то придвигающее, то отдаляющееся, покрывший испариной лоб, взмокший чуб, приоткрытый рот и глаза, в который плескалось то же безумие. Я кричала... хочу еще большего. Чего? Всего! Всего его, без остатка! Молила, чтобы он не останавливался, требовала... сильнее... быстрее! Я погружалась в мучительное безумие, в безбрежном океане которого была так близко мое освобождение. Только не останавливайся... Тело сотрясла судорога, еще одна. Они накатывали как волны, заставляя меня захлебываться криками, выгибаться, цепляться за его плечи, безжалостно полосуя их ногтями. Последний толчок, хриплый крик сорванного голоса, смешавшийся с его, и рванула вверх вверх, куда-то в небеса, резко отрастив крылья. Слабость, такая приятная, но не дающая пошевелить даже пальцем, разлилась по отяжелевшему телу. Любимый повалился рядом, тяжело дыша, да и я никак не могла отдышаться и вернуться в это мир, продолжая витать где-то в вышине.
Сколько же прошло времени, прежде чем я смогла двинуться? Не знаю... ничего не знаю и не хочу знать. Я обвила его и руками, и ногами под тихий Лешин смех.
Любимый обнял меня и шепнул:
- Моя... Только моя.
- Как и ты, - эгоистично заметила я, и вжалась носом в его шею.
***
