Ормат через силу разлепил веки. В центре гудящего огненного колеса белела ладонь великана, между сильными пальцами поблескивала капсула, наполненная коричневой жидкостью, прошитой танцующими черными прожилками. Похожая на крупную ягоду, она гладким боком ткнулась в сухие губы.
- Не глотай, раскуси, - Ормату казалось, что он лежит на дне колодца, а голос Петра доносится сверху. – Четыре полновесных империала за штуку. Ты знаешь, что это значит? На такие деньги можно полгода жить в роскоши.
Твёрдая оболочка звонко стукнулась о зубы. Пальцы великана уперлись в нижнюю челюсть раненого.
– Но я не могу позволить тебе умереть. Теперь не могу.
Капсула хрустнула, по языку Ормата растекся жидкий лед. Он прикрыл глаза, медленно погружаясь в теплую, пахнущую сладкими пряностями темноту.
- Я возражаю! Слышите, Вильмар, решительно возражаю! Вы не имели права устраивать встречу верховного князя с кем-либо из военных в обход Совета Начальников Штабов. А значит, и меня, как его прямого представителя.
Неприятный манерный голос разносился по небольшому кабинету, похожему на отделанную золотом малахитовую шкатулку. Высокий военный в дорогом генеральском мундире непринужденно развалился в удобном кресле, обитом серебристой тканью. Воздух над ним загустел от аромата драгоценных благовоний. Холеные пальцы выбивали нервную дробь по золоченому подлокотнику. Его собеседник, хозяин кабинета – длинноносый худой мужчина с близко посаженными бесцветными глазами и жесткими складками в уголках губ – казалось, брезгливо отгородился от гостя изящным резном столиком с закругленными краями.
- И все же, генерал Окседий, вы не можете отрицать, что организацией встреч верховного князя занимается его секретариат. А если конкретно – это сфера моих обязанностей.
Худая, похожая на птичью лапку, ладонь секретаря машинально коснулась четырех зачесанных на левую сторону косичек, обычной прически высших бюрократов.
- Я бы не спорил, касайся дело гражданских, - хмыкнул придворный генерал, прищурив, томные глаза, - но для военных существует иной порядок.
- Прошение было подано через гражданское ведомство.
- Что совершенно не меняет суть вопроса. Если у южной армии или у госпожи Дамиры есть что сказать, пусть сначала выскажет это нашей коллегии. Я далек от того, чтобы подозревать кого-либо в личных интригах, но вынужден заметить, что подобные действия подрывают законные позиции Совета Начальников Штабов как высшего военного органа, - сказал Окседий, брезгливо хмыкнув.
- Разумеется, все мы хорошо знаем, насколько далеко ушел от всяческих интриг СНШ и вы лично.
- Не понимаю ваших намеков, господин секретарь, - вздернул подбородок Окседий, - но в любом случае я категорически запрещаю вам, слышите, запрещаю организовывать встречи каких-либо офицеров гражданской стражи с верховным князем без моей санкции.
- Вы превышаете свои полномочия…
Генерал вскочил на ноги и, не оборачиваясь, вышел из кабинета, тряхнув на прощание военной косичкой, перетянутой золотой тесьмой.
Протяжно выдохнув, секретарь сухо щелкнул пальцами. Застывший в углу Лео, подхватив поднос с чашками и заварником, поспешил к вельможе.
- Изучать систему управления изнутри – дело, конечно, хорошее, - проворчал Вильмар, наполняя тонкостенную чашку черным тигровым чаем, - я сам когда-то так же начинал. Но мне жаль, что ты это видел.
Первый секретарь верховного князя задумчиво смотрел, как медленно растворяется в напитке пышная желтоватая пена.
– Поверь у нас такое не каждый день, просто… просто…
- Просто генерал Окседий – удивительно неприятный человек, - сморщился Лео, которого часовой спор, плавно преходящий в склоку и обратно, измучил почти физически. Какие оказывается затейливые… существа обитают в дворцовых коридорах.
Облегчив душу, Лео тут же испугался, что зашел слишком далеко для рядового ученика Палестры – одного слова Вильмара достаточно, чтобы… к его огромному облегчению княжеский секретарь только грустно улыбнулся.
- Ты еще просто не выработал иммунитет, - сказал он, с наслажденьем вдыхая поднимающийся над чашкой парок – Из всех пресмыкающихся, с которыми мне приходиться общаться по службе, генерал Окседий далеко не самое зловредное. Хотя, конечно, шкура у него одна из самых ярких.
Вильмар сделал небольшой глоток.
– Ах, еще слишком горячий… Но, продолжая тему нашего сегодняшнего наглядного урока, я не верю, что Окседия хотя бы на полпальца беспокоят законные права СНШа. Он боится, что важные генералы из Совета подумают, будто он плохо отстаивает их интересы в княжеском дворце. И прощай тогда кормушка – здравствуй северные острова. Но формально он прав. Для офицеров установлен особый порядок аудиенций. Я лишь неуклюже пытался его обмануть.
Погрустнев Вильмар, стукнул ногтем по краю чашки и выбив из дорогого фарфора одинокую печальную ноту.
- Речь шла о генерале Дамире? – спросил Лео, поддавшись внезапному импульсу.
- Знаешь ее? – поднял бровь Вильмар.
Лео смущенно потупился:
