— Что ж, в таком случае я никого не задерживаю. Моя секретарша миссис Далтон составит удобный для вас график встреч.
Обычно после совещания сотрудники сбивались в группки, шумно обменивались мнениями, но сейчас все было иначе: люди молча поднялись и потянулись к выходу. Все пребывали в растерянности.
Шеннон постаралась взять себя в руки. Надо успокоиться, а уж потом обдумать, что делать дальше. Может быть, не дожидаясь аудиенции, подать заявление об увольнении?
Опустив голову и ни на кого не глядя, она дошла до дверей и уже собиралась выскользнуть в коридор, когда кто-то тронул ее за руку.
— Мисс Ридж?
Шеннон вздрогнула и повернула голову. Боже, я веду себя как нашкодивший подросток.
— Да, мистер Эбернотт?
Он задумчиво посмотрел на нее.
— Знаете, раньше, до нашего знакомства, я представлял вас другой.
— Разочарованы? — Она развела руками. — Извините, если не оправдала ожиданий. У вас все? — Проклятье, ну нельзя же так разговаривать с тем, от кого зависит твоя участь. — Простите, но у меня много дел и…
— Мне хотелось бы… познакомиться с вами поближе. — Он сделал ударение на последнем слове… или ей только показалось? Нет, конечно, показалось. — Когда мы сможем поговорить?
Шеннон пожала плечами и постаралась придать лицу равнодушное выражение.
— В любое удобное для вас время. Но, если не ошибаюсь, вы поручили миссис Далтон составить некий график.
Эбернотт вздохнул.
— С вами нелегко разговаривать.
— Со мной и работать нелегко. — И кто только, черт возьми, тянет ее за язык?
— Вижу. — Он вдруг легко, открыто и весело улыбнулся. — И все же мне почему-то кажется, что у нас все получится. Вы согласны? — Его пальцы на мгновение коснулись ее запястья, и Шеннон снова как будто пронзил электрический разряд. Эбернотт удовлетворенно кивнул, словно ждал именно такой реакции. — Жду вас завтра в двенадцать. И захватите, пожалуйста, материалы за последние четыре недели.
Он повернулся и как ни в чем не бывало зашагал по коридору.
Вернувшись в кабинет, Шеннон села за компьютер и постаралась сконцентрироваться на работе. Обычно для каждой рубрики она выбирала три-четыре темы, ориентируясь либо на письма и звонки, либо на собственные предпочтения. Так, прежде всего, наркотики в школе… после того жуткого случая в Миннесоте, где тринадцатилетняя девочка умерла от передозировки… какие у него необычные глаза, то обдают тебя холодом, то пышут жаром… Стоп, хватит! Итак, наркотики в школе. Надо поговорить с кем-то из полиции, нельзя выставлять себя полным профаном… и улыбка, от которой ноги становятся мягкими, как воск… Черт возьми, ты способна думать о чем-то ином, кроме…
Промучившись минут десять, Шеннон с досадой выключила компьютер и посмотрела на часы — всего-то начало двенадцатого. Обычно по понедельникам она еще до ланча определялась с темами пятничного выпуска, а вторую половину дня посвящала работе на радио. Но сегодня все указывало на то, что планы придется менять.
В кабинете было непривычно тихо, и Шеннон повернулась к Шейле. Та вычитывала какой-то текст и то ли уж очень увлеклась, то ли делала вид, что в комнате больше никого нет.
— Эй, как дела? Шейла не ответила.
— Ты на что-то обиделась?
Ссоры между ними возникали часто, иногда по пустякам, порой вообще без повода, но обе понимали, что работа в одном помещении предполагает по меньшей мере минимум общения, и старались не зацикливаться на мелких недоразумениях.
— Даже не сказала, что знакома с Эберноттом, — с обидой пробурчала Шейла. — А уж чего скрывать…
— С чего ты решила, что я с ним знакома? — искренне удивилась Шеннон. — Да, видела его один раз, в пятницу. Но я же тебе рассказывала. Мы с ним просто столкнулись в коридоре. На большее не хватило времени.
— Просто столкнулись, — передразнила Шейла. — То-то он тебя так обхаживал. И за руку брал, и в глаза глядел. Это не только я — все заметили. Ну признавайся, что у тебя с ним?
— Ей-богу ничего. Сказал, что хочет посмотреть мои материалы. — А что, так ведь оно и было. По крайней мере, себя Шеннон в этом почти убедила. — Назначил аудиенцию. Завтра в двенадцать. Вот и все.
— Хм. — Шейле, конечно, хотелось услышать другое, но, зная скрытность коллеги во всем, что имело отношение к ее личной жизни, она на большее и не рассчитывала. — Ну и как он тебе?
— Кто?
— Ох, не прикидывайся дурочкой. Эбернотт, конечно. — Она откинулась на спинку стула, закинула голову и мечтательно закрыла глаза. — Вот это мужчина, да? Наш Саймон ему и в подметки не годится. Даже Дик Гвардиола, уж на что представительный мужчина, но и он… бледноват.
— А по-моему, ничего особенного, — пожав плечами, ответила Шеннон, старательно контролируя тембр голоса. — Да, говорят о нем много, но… не знаю… Как говорится, поживем — увидим.
— Нет-нет, ты не права, — горячо возразила Шейла. — Таких мужчин теперь днем с огнем не сыщешь. Штучный товар. Эксклюзивное издание. — Она картинно вздохнула. — Мачо.
— Меня другое удивило. — Шеннон попыталась увести разговор на менее зыбкую почву. — Зачем ему покупать «Ньюс»? Раньше ведь он только менеджментом занимался. Что-то вроде кризисного управляющего. А тут…
