Дни перестали быть похожими один на другой. Некоторые проносились со скоростью выпущенной из ружья пули, другие тащились, подобно сухопутной черепахе. Слава начинал ловить кайф от новых знакомств: к бабушкам, проживающим в соседних домах, понаприезжали внуки и разбавили закоренелую тусовку его тесного круга знакомых. А новые песни под гитару разучились сами собой.
Слава сидел на скамейке в конце двора, прижимая к талии приезжую девчонку. По ее словам, ей было пятнадцать, но приличный слой косметики и постоянное поддакивание его друзьям подсказывали ему, что Рита свой возраст явно преувеличила на год, а то и на все два. Сложившаяся ситуация Славу ничуть не смущала — далеко идущих планов на нее он не строил, тем более, что отпуск ее родителей подходил к концу через полторы недели. Для Риты это оказался своего рода курортный роман — еще один повод похвастаться перед подружками по возвращении.
«А я устал, мне просто надоело
Кивать в ответ на глупые признанья
Я не такой, но разве в этом дело
Вам это в кайф, мне это в наказанье
Я устал от всего, мне нужна передышка
Давай уйдем и больше ничего
Но для тебя это слишком
Забудь слова, что мама говорила
Купи билет, уедь куда подальше
Возьми друзей и выпей с ними пива
Они и пиво спасут тебя от фальши
Я устал от всего, мне нужна передышка
Давай уйдем и больше ничего
Но для тебя это слишком*», — гитарный бой резко оборвался на крике раздавшемся из глубины двора:
— Ну ты че как целка убегаешь? Остановись, давай поговорим!
Слава повернул голову и увидел, как вдоль дома, несясь на бешеной скорости, перебирая своими длинными худощавыми веточками, бежит Влад, а за ним несутся два парня.
— Эй, сучка, у моей мамы есть ахуительная помада, хочешь подарю? Но только при одном условии: флакон от нее я засуну тебе в задницу.
— Только если сможешь вытащить его из своей. Наверняка, твоя мамка его тебе туда глубоко засунула, — запыхавшимся голосом парировал Влад, подбавляя газку.
— Опаньки, а мертвец живее всех живых, — подал голос друг Славы, отложив гитару. — И чего это он сцепился с ребятами с соседнего района?
— Да у них там постоянно сходка ему подобных, собирают свой шабаш и пугают народ. Вот, видимо, местным надоело это и они решили его разогнать, — ответил другой.
Со стороны эта потасовка действительно напоминала бунт в курятнике.
— О, смотри, если добежит до арки, то успеет улизнуть, — выкрикнул кто-то. — Может подсобить ребятам и зажать его?
Слава, наблюдая за бегущим Владом, невольно словил себя на мысли, что начал ставить ставки на него, прекрасно видя преимущество длинных ног и сильной дыхалки перед его противниками. Но впереди местного задохлика, который, впрочем, всем своим видом сейчас демонстрировал еще ту жизненную энергию, маячила длинная преграда — стена дома, к которой в любой момент парня могли припечатать, замедлись он хоть на секунду. А тут еще и его друзья изъявили желание поучаствовать.
— Но ведь это будет нечестно. Силы и так неравны, — вмешалась Рита, пихая то ли случайно, то ли специально Славу локтем в бок.
— Сами справятся, — отмахнулся он, не желая вмешиваться. Если ребята вознамерятся сунуться к нему, он их не остановит или, по крайней мере, не станет пытаться, но те явного желания не выказывали — слова оставались словами.
Влад, тем временем, добежал до середины дома, звучно крикнул: «Да отъебитесь уже, топлива не хватит столько за мной носиться», — и скрылся под аркой.
— Ну, если завтра его лицо разбавят скупые оттенки его гардероба, то будет ясно хватило им топлива или нет.
Слава услышанные слова запомнил и принялся ждать.
На следующий день он специально вышел пораньше во двор, чтобы узнать результаты своих ставок. Но лицо Влада по-прежнему отдавало только бледностью. Парню он, конечно же, лично ничего не сказал, но про себя подметил: «Красавчик!»
***
Августовское солнце было сегодня особенно палящим и кружащим голову, потому выходить на улицу до шести по собственной воле мог только самый отчаявшийся, и Слава к их числу себя не причислял. Провалявшись с час в прохладной ванной, парень с удивлением и досадой обнаружил абсолютно пустой флакон из-под шампуня, которым они пользовались на двоих с отцом. Но посчитав себя слишком потным и вонючим из-за проведенной первой половины дня за сборкой кухонного уголка — ремонт в их квартире плавно подходил к концу — не растерялся и помыл голову шампунем сестры. На этикетке зеленого флакончика значилось «2в1. Шампунь и бальзам», но Слава вряд ли мог догадаться заранее, будучи неосведомленным о тонкостях работы различных уходовых средств для шевелюры, потому эффект заметил только тогда, когда ему об этом сказали прямо в лоб:
— Сменил стиль?
