Поезд на Москву уходил от станции в пять вечера. В полдень друзья соорудили холостяцкий обед, а в три часа Сергеев начал собираться в дорогу. Ритвицкий хотел вызвать по телефону свой командирский «уазик», да товарищ отговорил, предложив прогуляться до вокзала пешочком.
За полчаса до выхода в дверь неожиданно позвонили. Владислав метнулся открывать.
Складывая в дорожную сумку спортивный костюм, тапочки и электробритву, Сергеев прислушался…
– Держи, Владислав Аркадьевич, как ты и просил – задний окорок… Самая вкуснятина… – доносился шепот из прихожей. – Твоему московскому гостю понравится.
– Как съездили?
– Ты знаешь, командир, удачно! И кабана взяли, к вечеру дождь закончился, так мы у костерка отдохнули. А вот если бы поехали, как планировали, сегодня, то наверняка бы вхолостую сработали – видел, какой дождь лил?
– Еще бы.
– Так что спасибо и тебе, и твоему другу-космонавту – вовремя ты нас отправил…
Услышав эти слова, Сергеев в изумлении замер.
Закрыв входную дверь, Рита торжественно появился в зале, неся на тряпице задний окорок.
– Вот, Саша, это тебе. Настоящий дикий кабан! Самый козырный кусок, – сказал он. И пояснил: – У меня в эскадрилье три знатных охотника служат. Только что вернулись с охоты.
– Спасибо за царский подарок! – улыбнулся Александр. – Я уж забыл вкус дикого кабана. Последний раз пробовал его на Дальнем Востоке…
Дождь закончился, облачность поредела, в ее разрывах изредка появлялось солнце. До прибытия поезда оставался целый час, и друзья шли на станцию не торопясь, тщательно обходя лужи и жирную грязь.
На середине пути Сергеев не выдержал.
– Влад, признайся, ты же знал, что я приеду, – хитро прищурил он левый глаз.
– С чего ты взял?! – сделал тот удивленное лицо.
– Ты своих охотников когда в здешние леса отправил?
На секунду смутившись, командир отдельной эскадрильи улыбнулся:
– Услышал-таки наш разговор. Ну хорошо, сдаюсь – знал. Точнее – догадывался.
– А какого черта прикидывался? Я ж специально за этим приезжал!
Ритвицкий обиженно надул губы.
– Только за этим? А со старым другом встретиться желания не появлялось?
– Ладно, не цепляйся к словам. И тебя, разумеется, повидать хотел. Но я же рассказал о нашем полете! Неужели не понимаешь, насколько будет ценна и своевременна твоя помощь?!
– Не хочу я, Саша.
– Чего не хочешь?
– Не хочу, чтобы ты летел к станции второй раз. И сам не стану впутываться в это дело.
Сергеев от неожиданности остановился.
– Почему?
Товарищ достал из пачки сигарету; тряхнув коробком, чиркнул по нему спичкой, закурил. Избегая смотреть собеседнику в глаза, выпустил в сторону дым и сказал:
– Не сулит ничего хорошего следующий полет к «Салюту». Хреново там все будет, понимаешь?
– Постой-постой, – нахмурился Сергеев. – То есть полет все-таки состоится, и полечу я?
– Саня, я тебе по секрету еще в Воздвиженке объяснял, что и как могу предсказывать. Не все так просто. Некоторые события формируются в воображении относительно четко, но большинство проплывает словно в тумане, и я не в состоянии поминутно расписать чьи-то действия, назвать фамилии участников, определить логику происходящего, обрисовать финал…
– Ладно-ладно, Влад, кое-что из того разговора в башке зацепилось, – остановил его Сергеев. – Ты конкретно по «Салюту» можешь проинформировать?
Тот мотнул головой.
– Нет. Там все очень смутно. Знаю, что повторный полет к орбитальной станции будет еще сложнее, чем первый.
До здания вокзала дотопали молча. Обратный билет Сергеевым был куплен заранее в Москве, поэтому к кассам не пошли, остановившись возле края бетонного перрона.
Повесив сумку на плечо, Сергеев сунул руки в карманы летной куртки и глядел туда, откуда должен был появиться поезд.
Ритвицкий снова закурил и наконец прервал затянувшуюся паузу:
– Ты все-таки намерен полететь снова?
– Да, Владислав. Если появится хоть малейшая возможность, – ни минуты размышлять не буду.
– Зачем тебе это? Ты уже побывал в космосе и, можно сказать, сорвал самый большой выигрыш: через пару недель получишь погоны полковника и Звезду Героя. К чему опять рисковать?! Ты уже нашел свой шезлонг под теплым южным солнцем! Работай в отряде космонавтов, учи молодежь, наслаждайся жизнью!..
– Ты ничего не понял, – вздохнул Сергеев, заметив вдали зелено-красный локомотив. – Я поступил в отряд и прошел через адовы муки подготовки не ради «шезлонга под солнцем». Я хочу летать в космос. Хочу, чтоб не пропал даром труд тысяч моих сограждан, и новейшая орбитальная станция исправно заработала, чтоб на ней провели все запланированные эксперименты. Хочу, чтоб после шестого «Салюта» появился седьмой, а после станций второго поколения на орбиту отправили что-то более грандиозное – для одновременной стыковки не двух, а пяти или даже шести кораблей…
Мимо, стуча колесами на стыках, проезжали вагоны. Поезд замедлял скорость.
– Ладно, бывай, – подал руку Сергеев.
Товарищ пожал ее.
– Не обижайся, Саня, – поплелся он следом к открывшейся двери нужного вагона.
Показав проводнику билет, Сергеев поднялся по ступенькам в тамбур. Оглянувшись, бросил:
