– То есть проинформировать, проявив добрую волю, и ждать их решения. Я вас правильно понимаю? – уточнил Сербин.
– Совершенно верно, – кивнул Селиванов. – Помогать будем лишь в том случае, если они об этом попросят. Таким образом, мы обезопасим себя от провокаций и скандалов в среднесрочной перспективе.
Некоторое время Сербин размышлял, машинально теребя пальцами галстучный узел. Все присутствующие на совещании молча ждали. Иван Дмитриевич Сербин был огромной величиной и авторитетнейшим членом Центрального комитета КПСС. Всю свою жизнь он положил на восстановление страны после Великой Отечественной войны, на подъем ее промышленности и научно-технического потенциала.
Наконец, очнувшись, пожилой мужчина произнес:
– Руководству Центра подготовки совместно с представителями МИДа в срочном порядке передать информацию об аварии «Джемини» американской стороне. Во время встречи с американскими дипломатами ненавязчиво и соблюдая достоинство предложить помощь в спасении астронавта. После чего ждать. Ждать их ответственного решения…
Исполняя принятое Сербиным решение и передавая сотрудникам Министерства иностранных дел тонкую стопку стандартных листов с напечатанным текстом, Береговой поторапливал:
– Только свяжитесь с ними побыстрее, ребята. Их астронавт болтается в открытом космосе с ограниченным запасом воздуха. Любая минутная задержка может стоить ему жизни.
– Пять секунд. Четыре. Три. Две. Одна. Тормози!
Легонько потянув джойстик, Сергеев дал средний по продолжительности импульс двум маршевым двигателям. Пара газовых струй начала гасить скорость тяжелой связки, состоящей из станции и двух кораблей. Пролетев по инерции полсотни метров, связка приблизилась к вращавшемуся американскому кораблю и аккуратно коснулась его искалеченным «Прогрессом».
– Есть касание! – крикнул Ритвицкий. – Ювелирно сработано, Саша!
– Вот и «Прогресс» сгодился, – засмеялся Сергеев. – Значит, не зря мы не смогли от него отделаться.
– Точно…
Четверть часа назад Владислав вышел через люк «Союза» в открытый космос и, продвинувшись до середины «Салюта», корректировал действия командира. Задача была сложной и опасной. Развернувшись к «Джемини» кормовой частью с пристыкованным к ней «Прогрессом», станция должна была нежно тюкнуться об «американца», чтобы погасить большую часть момента его вращения. Что и было только что успешно осуществлено.
– Астронавта не задели? – поинтересовался Сергеев.
– Нет-нет, он как раз находился с другой стороны, – ответил Ритвицкий.
– Что с вращением?
– Почти прекратилось. «Джемини» вращается, но очень медленно. И понемногу отдаляется.
– Корректируй.
– Давай короткий импульс в две секунды.
– Понял, выполняю…
Слаженные действия двух товарищей, двух понимавших друг друга с полуслова летчиков, немало пролетавших в одной кабине учебного истребителя и в одном звене, сделали свое дело. После нескольких включений рулевых двигателей станция зависла аккурат рядом с «Джемини». Дистанция от крайней точки «Прогресса» до американского корабля не превышала семи-восьми метров.
Сделать такое в космосе без череды предварительных тренировок казалось немыслимой затеей. Но они сделали. Сразу. С первой попытки.
Теперь перед болтавшимся снаружи Ритвицким стояла задача установить визуальный контакт с американским астронавтом. Никакой другой связи с терпящим бедствие коллегой не было.
– Как у него там обстановка? – спросил Сергеев.
– Из открытого люка продолжаются редкие выбросы дыма, – доложил Рита. – Астронавт старается держаться на максимальном удалении от корабля – насколько хватает длины кабель-троса.
– Понял тебя. Действуй, – разрешил командир.
Владислав перекинул карабин страховочного фала на крайнюю скобу, за нее же зацепил карабин другого фала, специально взятого с собой в открытый космос.
Развернувшись лицом к «Джемини», он дождался, когда американский астронавт заметит его.
– Привет, погорелец! – шутки ради крикнул Рита, помахав свободной рукой.
Америкос услышать его конечно же не мог. Зато услышал Сергеев.
– И что он тебе ответил? – с язвительной улыбочкой спросил он.
– Молчит, сволочь. Но ручкой в ответ помахал.
– Значит, первый контакт состоялся.
– Могу действовать по плану?
– А что нам остается? Земля молчит. Действуй…
На самостоятельные действия по спасению американского астронавта Сергеев с Ритвицким решились неспроста. Оба прекрасно понимали, чем это чревато в случае неудачи или неадекватной реакции высших властных чиновников США.
Владиславу пришлось снова ненадолго уйти в нирвану, после чего он не слишком уверенно показал пальцем в сторону Земли: «Полчаса назад стараниями наших боссов данные по аварии «Джемини» попали к сотрудникам нашего Министерства иностранных дел. В данный момент один из них диктует текст по телефону. Через несколько минут информация будет отправлена из посольства США в Госдепартамент и НАСА. Те через посла обратятся к нам с просьбой о помощи, но это случится через несколько часов, когда их астронавт погибнет от недостатка воздуха».
