– Кажется, – Гесс ел медленно и аккуратно, чему-то все время посмеиваясь. – Нерис имела в виду нечто другое.
– Да! – не в силах отказываться, она принялась за добавку. – А хотела сказать о системе автономии на “Сове”. Если подобные биоблоки внедрить на всех дальних линиях имперского Космофлота, включая гражданский, если…
Мужчины так выразительно переглянулись, что девушка тут же затихла, почуяв неладное.
– Ребенок совсем, – пожал Рик плечами, дожевывая свой кусок. – Сплошные иллюзии и романтика. А помнишь, как мы тоже мечтали?
– Ты мечтал, – Гесс отодвинул приборы и с улыбкой воззрился на Нэрис. – меня эта болезнь настигла уже много позже. Заразная штука.
– А… Что не так? – она так и замерла с кусочком зеленого овоща, подвешенного на кончик вилки. – У меня… будут проблемы от непривычных продуктов? – с опозданием сообразила.
– О, нет! – биолог кажется даже обиделся. – Все, что здесь приготовлено, переваривается представителями всех гуманоидных рас, содержит весь комплекс жизненно…
– Живот болеть точно не будет, – перебил его Рик. – И дело не в этом. Как думаешь, моя дорогая лиглянка, – так он назвал Нэс впервые, – имперские корпорации, стоящие за производством и поставками всех элементов космической автономии, точно будут в восторге от наших идей?
– Но я думала… – девушка покраснела смутившись. – Что в Империи…
– Живут существа разумные, – капитан улыбался, ей явно любуясь. Она соглашаясь, кивнула в ответ. – А значит: алчные, беспринципные и жестокие. Ничего нового. К тому же…
Он забрал у смущенной лиглянки пустую тарелку, встряхнул ее, вернув прежний вид, и вставил обратно в гнездо термобокса. Вилку тоже отнял.
– На каждом судне тогда должен работать специально обученный штат. – Добил ее Гесс. – А это дорого, неудобно, и ненадежно, даже если ядроиды.
Да! – забрав у хозяина кабинета остатки завтрака, Аверин глазами поискал что-то у всех под ногами. – Где им взять столько Гессов? Я этого сколько лет уже не могу уговорить загнать технологии для пассажирских кораблей вип-класса. – И тут же, без перерыва он осведомился: – А кстати, где наш Горыныч?
– Ушел за тобой! – В один голос ответили Нэрис с биологом.
Аверин поморщился.
– Кажется, у нас сейчас снова начнутся опасные приключения. – Произнес он со вздохом и приложив палец к виску громко спросил: – Петрович, скажи, где теперь эта сволочь?
И почему корабельный ИскИн сразу же понял, о ком капитан его спрашивал?
– Спит в спальне вашей супруги, по центру кровати, – по громкой связи отозвался он тут же.
– И … все? – недоверчиво переспросил Макар.
– Нет, конечно! Он пролез в кают-компанию, сожрал там шахматы Стэма, потом долго лаял на Кила, потом…
– Системам жизнеобеспечения корабля урон нанесен? – капитан спросил главное.
– Только моральному климату в экипаже. Требуется ваше вмешательство, и… работа психолога.
Им показалось, или последняя фраза была сказана тоном вполне издевательским?
Макар задумчиво посмотрел на биолога, тот только руками развел.
– Хорошо, скоро мы будем в кубрике, – со вздохом вставая, Рик подал руку жене. Она уже даже успела привыкнуть к подобному жесту. – Главный вахтенный Хич?
– Он тоже страдает… – голосом замогильным ответил Петрович.
Нэрис с трудом скрыла торжествующую улыбку. Спасибо Горыныч! Кажется, ей предстоит увлекательное знакомство.
– Это те самые? – осторожно спросила.
– Да… Я говорил тебе, – согласно кивнул ей задумчивый капитан. – Шахматы с Глизы, они вырезаны из кости какого-то жуткого монстра.
– Домашнего клеозавра, – поправил его тут же Гесс. – Вы идите, я закончу кормление живности и присоединюсь. Моя вахта уже через час.
И они очень быстро ушли. Капитан явно торопился увидеть масштабы проделанной рыжей тварью работы…
***
Капитан быстро шел, с трудом заставляя себя не бежать. Это будет не вежливо. Нэс и так вдоволь наобщалась сегодня с земными его тараканами. Жирные, злобные звери, сам Макар им не рад. Но пусть она лучше узнает его и таким, чем питает иллюзии…
– Почему ты так злишься? – Нэс, словно услышав последние его мысли, на бегу догнала капитана и зачем-то коснулась рукой его пальцев. Мак перехватил ее кисть и к себе девушку притянул останавливаясь.
– На одного идиота. И это не Гесс, – поймав взгляд ее ироничный, поправился: – Хорошо, он второй. Это если Горыныча не считать.
– Хвостатый не глуп, – она вдруг улыбнулась, и к гладко выбритой щеке Аверина потянулась пальцами свободной руки.
Он заставил себя не отстраниться с огромным трудом, вдруг поймав себя на горькой мысли. В последний раз проделывать с собой такой простой жест Мак позволял только Асе. И с тех самых пор – никому. Но эта девочка делала все совершенно не так. Что-то трепетное и доверительное было в простом прикосновении к гладкой щеке.
– А вы с Гессом, – тем более, – и добавила мягко, словно к чему-то прислушиваясь. – Выдохни. Ты сейчас на себя не похож, экипаж это сразу почувствует.
