— А меня и не надо звать, когда дело безотлагательное. Или ты нихрена не знаешь про похищение Данилы?
— Назар! — прошипела Милана. — Прекрати устраивать скандал, пожалуйста.
— Да я разве что-то устраиваю? Я по делу! — поднял руки вверх Шамрай, а пока он валял дурака, к ней обернулся Давид и скрежетнул зубами:
— Милана, сейчас же объясни мне, что происходит!
— Да ничего не происходит, — вклинился Кречет. — Я пришел поговорить о нашем ребенке.
— Чё?
— Это не наш ребенок, это мой ребенок, — взвилась Милана, отчаянно сдерживая себя от крика.
— Данила с тобой не согласен, я тоже. Видите ли, господин… э-э-э… Кривицкий, так вышло, что, когда Даня родился, мы с Миланой разошлись. Естественно, исключительно по моей вине. Но сейчас я пытаюсь исправить то, что натворил. И в первую очередь — наладить отношения с сыном и с ней. А тут еще и Лукаш позвонил. В смысле, майор Ковальчук, следователь. В общем, все один к одному.
Коржицкий замер, выслушав эту краткую, но от этого не менее красноречивую тираду, а потом медленно перевел взгляд на Милану. Глаза его опасно блеснули. Одновременно с этим Милана чувствовала, какие волны напряженности исходят от Шамрая, невольно придвинувшего руку к ней по столу. Она готова была поклясться, что у него это непроизвольно. И собственное понимание языка его тела ее могло бы испугать, если бы сейчас было до того.
— Милана, это что? Правда? — тихо спросил Давид, все еще пытавшийся контролировать себя. — Он отец твоего сына?
— Ну ты же понимаешь, что детей не аисты приносят, — устало проговорила Милана.
— Так какого черта ты мне не сказала, что он объявился? — взорвался он. — Какого черта ты позволила, чтобы я узнал обо всем вот так? Я тебе настолько безразличен?
— Эй, полегче! — вклинился Назар.
— Заткнись! Милана, я требую объяснений!
Она удивленно глянула на Давида, потом на Шамрая и усмехнулась.
— Послушайте оба. Я вам не груша в тренажерке. Ни у одного из вас нет никаких прав, чтобы от меня что-то требовать.
— Прав нет? Тогда кто я для тебя такой, если нет прав, а? — выдохнул Коржицкий, а Назар немедленно повернулся к нему и тихо сказал:
— Я же попросил, полегче.
— Давид, я думаю, это мы сможем обсудить наедине, — сдержанно проговорила Милана, не глядя на Шамрая. — А если вы оба не сбавите тон, то уже очень скоро мы все дружно окажемся в интернете. Назару до этого точно дела нет, но для тебя репутация — не пустой звук.
Давид запнулся на полуслове, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом тряхнул головой, видимо, прочищая мозги, после чего, заметно сдерживаясь, прошептал:
— Ты права. Обсудим это после. Я зову официанта, и мы уезжаем ко мне.
Назар скрипнул зубами, но промолчал, и бог знает, чего ему это стоило, судя по тому, как сквозь загар начала проступать бледность. Милана это прекрасно видела и прекрасно понимала, почему он сейчас здесь. Понимала, черт возьми. Не меняются люди. Взрослеют, набираются опыта, мудреют, если повезет, но не меняются. Вот и сейчас она видела перед собой сельского парня, который отвадил от нее всех местных мужиков. Еще она знала, что Данька совсем не в восторге от Давида. И все это крепко завязывалось в узел понимания, что и для нее Коржицкий слишком мало значит, чтобы сейчас, когда вечер безнадежно испорчен, она ехала к нему.
Милана коснулась пальцами его ладони и улыбнулась.
— Давай перенесем нашу встречу. Я позвоню тебе завтра.
— Ты серьезно?
— Да.
— Прямо сейчас это очень однозначно выглядит, Милана.
— Я знаю, — сказала она, не отводя взгляда, — но сейчас я поеду домой. Извини.
— Предлагать тебя подбросить тоже смысла не имеет?
Она отрицательно качнула головой.
— Я вызову такси.
— Тогда не провожаю. Провожающие у тебя, похоже, уже есть.
— Хорошая шутка, — усмехнулась Милана.
— Шутки, судя по всему, у нас с тобой кончились, — с этими словами Давид бросил салфетку на скатерть и поднялся из-за стола. Задвинул стул, прошел мимо Назара и быстро склонился, чтобы поцеловать Милану в щеку. А после этого прошествовал к бару, чтобы расплатиться.
И они с Назаром остались одни за этим чертовым столом. И джаз-бенд теперь играл Take Five, как будто бы что-то знал о случившемся. Шамрай несколько секунд молчал, а потом негромко сказал:
— Мне правда Лукаш звонил. Сказал, что по делу дяди Стаха еще и нянечка из лагеря пойдет, Макс признался, что ей денег давали, чтоб она на Данилу указала и выбрала удобный момент для похищения. И еще кучу бумаг из дома изъяли, офис обыскивают. Жопа там… полная. Хотя тебе это, наверное, не интересно.
Милана проводила взглядом Давида, который вышел, не оглядываясь, и посмотрела на Назара. Подперла голову рукой и спросила совсем о другом:
— Ты специально это сделал?
— Он мне еще на аукционе не понравился.
— Но он и не должен тебе нравиться.
— Я знаю. Поехали, я тебя отвезу домой.
— Я вызову такси, — повторила Милана то, что говорила минутами ранее Давиду.
