Обнимаю его, чувствуя, как взмокли волосы у него на затылке. В костюме в такую жару помереть можно. И хотя в номере довольно прохладно, бесшумно работает кондиционер, он все равно весь потный. Только это совсем не останавливает, как не странно, меня в нем все устраивает. Он пахнет, не смотрю на жару, очень приятно: мужским шампунем, лаймом и еще чем-то личным, свойственным только ему.
Макс расстёгивает верхние пуговицы рубашку и через голову снимает ее с себя. Отправляет одежду в быстрый полет и снова возвращается к моим губам. Провожу кончиками пальцев по его крепкой загорелой спине и чувствую, как их покалывает от удовольствия. Он очень привлекательный: широкие плечи, крепкий накаченный живот, правильный рельеф груди. А руки, это отдельная песня — сильные, уверенные и такие хулиганистые, не стесняясь, гуляют по моему телу, гладят, сжимают, ласкают приятно до одури.
- По-моему это лишняя деталь, - приподнявшись, Максим ловко стаскивает с меня майку-разлетайку. Я даже не успеваю ее придержать, как она исчезает в неизвестном направлении. — Хочу видеть тебя всю, - прижимается губами к ключице, спускается поцелуями к моей груди. И накрывает губами сосок, сжимая тонкое кружево черного лифчика.
- Ох, - прогибаюсь я в спине, хватая ртом воздух. Это так невыносимо чувственно, что низ живота скручивает спазм. — Не надо, - прошу со стоном, который вырывается вместе со словами.
- Надо, моя хорошая, надо, - мнет, прикусывает, втягивает в себя, подевает языком сосок мой несносный Коршун, от чего я стискиваю на затылке его волосы и кусаю губы.
Мне девятнадцать, раньше я встречалась с парнями, но дальше обычных поцелуев и обнимашек дело не заходило. Я рубила все посягательства на корню. Почему? Просто прикосновения и ласки не вызывали во мне явного отклика. Да и с интимной жизнью я не спешила, зная как все это ответственно.
Но с Максом все иначе. Что он творит со мной, как мое тело на него реагирует, не поддается объяснению. Ничего не могу контролировать, в голове смиренная пустота и затишье, зато тело словно в огне горит.
Плавлюсь от его тягучих настойчивых ласк, растворяюсь как сахарок в горячей воде и тянусь навстречу, отдавая свое тепло и нежность. Но это происходит ровно до того момента, когда он, справившись с застежкой лифчика, начинает стаскивать его с меня.
Ну нет, мы об этом не договаривались! Намертво вцепляюсь ладонями в кружевное полотно обтягивающее грудь и распахиваю ресницы. Я на это не подписывалась.
- Нет, - четко произношу я, разрывая поцелуй. — Я не хочу, - отворачиваю голову в сторону, больше не разрешая к себе прикоснуться.
В институте на уроках психологии нас учили, что в такие моменты надо давать точные команды, чтобы человек понял — с ним не шутят и прислушался. Так и делаю.
Да, Макс мне нравится. И целуется он так, что в животе оживают не только бабочки, но и остальные вымышленные насекомые. Но я не настолько ему доверяю и не так им увлечена, чтобы впустить в свою постель.
Макс приподнимает голову, несколько секунд фокусируя рассредоточенный взгляд. Потом закрывает глаза и недовольно сжимает губы.
- Ладно, - произносит на выдохе. Приподнимается, садится рядом и, не смотря в мою сторону, проводит рукой по лицу, стряхивая наваждение.
Вот и все. Большая любовь в постельных тонах закончилась, так не начавшись.
Я на всякий случай отползаю от него вперед, параллельно высматривая свою майку. Застегиваю крючки лифчика и прикрываю грудь рукой. Интересно, он злится на меня? Не получив желаемого, выставит за дверь? Чего мне ждать? Нервничаю, а он молчит и смотрит куда-то в одну точку перед собой.
Не выдержав напряженной тишины, давящей на плечи, спускаю ноги на пол и сама задаю вопрос, который мучает:
- Мне уйти? — Нахожу свою майку, поднимаю с пола и начинаю ее натягивать на себя. Руки подрагивают и путаются в ткани, не давая нормально справиться с одеждой.
Макс выдерживает паузу, доводящую меня. Выпрямляется, поворачивает ко мне голову и удивленно приподнимает темные брови:
- Зачем? — Но глаза хитрые, хитрые сбивают меня с толка.
- Ну…- озадачено тяну я, растерявшись, и не зная, как на это реагировать. Неловко обсуждать интимные темы, тем более в такой ситуации. И вижу, как на губах коварного Коршуна растягивается шкодливая улыбка.
Что это с ним? Ничего не понимаю.
- Дуреха! — Ласково произносит он, потянувшись навстречу и снова повалив меня на диван. Нависает сверху, удовлетворенный своей выходкой. Проводит по лицу ладонью, пальцами убирая мои распустившиеся волосы. — Мне просто было любопытно, как ты себя поведешь. Насколько дашь мне свободу действий? Но моя зая оказалась совсем робкой, - улыбаясь, чмокает меня в кончик носа.
- Дурак, - я смущенно отвожу глаза. Устроил тут показательную порку и доволен.
Толкаю его рукой в плечо, чтобы слез с меня, но он ловит мою ладонь и подносит к губам. Целует в запястье, пробуждая толпу мурашек, которые рассыпаются в разные стороны, будоража нервные окончания.
