Когда он, мотая головой и тихо подвывая сквозь стиснутые зубы, открыл глаза, видение сгинуло. Дно чаши почти уже высохло, глаза змеи покрылись тёмной коркой – Речник, сам не заметив, разодрал себе ладонь о каменную чешую и заляпал зеркальца кровью.
- Фейр, Река меня прокляни! Фейр… – прошептал он и наклонился так низко, что уткнулся лбом в холодный край чаши. – Ты лжёшь, болотная жижа. Никто не пустил бы их на Реку, никто не позволил бы им…
Он замолчал, глядя в засиявшую воду. Вспышка была короткой – видение снова подёрнулось дымкой. Чёрный дым клубился над бескрайними завалами, в тени накренившихся поднебесных башен из стеклянистого рилкара и тёмной стали. Старый Город лежал на дне, развороченный страшным взрывом, – Фрисс едва мог узнать его очертания. Почти все здания рухнули, как поваленные деревья, и остались лежать длинными грудами обломков. Там, где когда-то поднимались к небу сверкающие ветвистые мачты-передатчики и огромные тёмно-синие купола над сарматскими реакторами, громоздились горы полурасплавленного рилкара и фрила. Он ещё сохранил синий цвет. Почерневшие куски металла торчали из полузастывшей стеклянной массы. Неровный, зеленовато-белесый, режущий глаза свет поднимался над ними. Что-то вспыхивало зеленью в лужах расплава, и по стеклянному озеру пробегали волны. Тёмно-красные, тёмно-синие, чёрные пятна клокотали, не остывая ни на миг, и затвердевший было рилкар снова трескался, как весенний лёд. Лужица белесой массы дымилась, догорая в зелёных лучах, Фрисс вгляделся в неё – и чуть не до крови прокусил себе руку.
- «Идис»?! Это… что же… не-е-ет! – Речник, не помня себя, ударил кулаком по чаше, и она раскололась с оглушительным грохотом, а Фрисс повалился на колени, хватая ртом воздух. «Взрыв… это был взрыв, станция взорвалась,» – он мотал головой, хватал и сжимал в кулаке осколки камня – и не видел ничего вокруг, только оплавленные развалины снова и снова вставали перед глазами. «Взорвалась… теперь – всё, ничего живого… вся Река – мёртвая, выжженная… ирренций повсюду… Боги, боги, что же это…»
- Илкор ан Сарк! – вскрикнули над головой. Ледяные руки подхватили Речника подмышки. Он выпрямился, шатаясь из стороны в сторону. Что-то блестящее, чешуйчатое скользнуло мимо, замерло у расколотой чаши и негромко зашипело.
- «Идис», – пробормотал Речник. Всё вокруг плавало в белесом тумане.
- Они её взорвали. Взорвали станцию, – прошептал он, утыкаясь в плечо Некроманта. Нецис осторожно придержал его за плечи и помог опуститься на циновку.
- Всё, это смерть. Всё бесполезно, – выдохнул Фрисс в покрытое костяной чешуёй плечо. Ладонь Нециса, вымазанная резко пахнущей кашицей жёваных листьев, дотронулась до его лица, Речник закашлялся, и мир вокруг него, дрогнув, медленно принял обычные очертания.
- Менниайксссэ! – зелёный менн, подсунув под воду, всё ещё вытекающую из стены, большую лохань, остановился рядом с Речником, заглядывая ему в глаза. – Что ты видишь, воин? Кто сейчас перед тобой? Кто рядом?
Фрисс вяло покачал головой.
- Я помню тебя, Атанча… Атланкоатль. Я всех помню. Откуда у тебя в доме зеркало Вимласот?
- Ш-шэ?! – менн качнулся на хвосте, узкие раскосые глаза расширились. – Нецис, что с ним такое? Ты понимаешь что-нибудь?
Нецис шикнул на него, сел рядом с Фриссом, придерживая Речника за плечи. На пороге, путаясь в собственных лапах, появился заспанный Алсаг и вопросительно мявкнул.
- Та-а… ничего не бойся, Фрисс. Что бы ты ни видел, оно не смогло тебе навредить. Расскажи нам, что это было.
…Порезы быстро затянулись – проснувшись поздним утром, Фрисс увидел на ладонях побелевшие рубцы – и более ничего. Алсаг лизнул его в щёку, и Речник от неожиданности даже не хлопнул его по лбу – только хмыкнул и потянулся за одеждой. «Джилан бы побрал все колдовские зеркала!» – сердито думал он, затягивая ремешки доспехов. «Какой только дряни не увидишь в местных болотах…»
Нецис и Атланкоатль сидели уже на подушках в обеденной зале, и подмастерье, с любопытством поглядывающий на Речника, разливал по чашкам папоротниковый сок. Сладковатая терпкая жижа не пьянила – понюхав её, Алсаг обиженно фыркнул. Фрисс молча осушил чашу и смущённо посмотрел на менна. Змеечеловек ответил бесстрастным взглядом узких глаз.
- Много странного случается в последнее время, – протянул он, глядя мимо Речника. – Даже слишком много. Я не хотел бы через пару месяцев услышать, как эту историю переврут на берегах Мнавекси. Вы оба – очень интересные существа, и я намерен проводить вас, как почётных гостей… но в обмен я попрошу вас как можно меньше болтать. Насколько это по силам двоим зноркам…
Огненное око солнца, выбравшись из-за травяного леса, висело над стремниной – и казалось, что жидкое пламя льётся с неба, и прибрежные камни дымятся под ним. Ветер свистел в пожелтевшей траве, не принося прохлады. Кесса косилась на плетёный навес вдоль обрыва – лучи солнца впивались в щели острыми золотыми иглами, и Речнице мерещилось, что хрупкая циновка вот-вот почернеет и распадётся обугленными ошмётками.
