Глава 09. Альмасхаар
- Кесса, скажи, что ты ешь? – Речник Яцек отложил недочищенный шлем и подошёл к скамье, на которой устроилась Речница. Та удивлённо хмыкнула и посмотрела на свои руки, вымазанные рассолом и сладким жиром. Потом пожала плечами и откусила ещё раз от солёной рыбины, посыпанной крошками медового колобка.
- Умм… Рыбу, – ответила она, показывая Речнику полуобглоданный хвост.
- С мёдом? – покачал головой Яцек.
Речница с тревогой покосилась на кулёк – неужели она съела последние колобки? Нет, осталось ещё много, и Хагван не забывал запускать руку в кулёк с другой стороны – его долю Кесса точно съесть не могла.
- Это вкусно, – пожала плечами она и откусила от колобка, отщипывая кусочек рыбы. Речник смерил её долгим взглядом, пожал плечами и подобрал с костяного зубца шлем.
Тхэйга прилепилась к сосновой ветке в пяти шагах от привязанной к сучьям хижины скайотов. Хижина, построенная для странников, сейчас пустовала. Кесса из любопытства попробовала в неё залезть и чуть не расшибла макушку.
Сосна, как маяк, возвышалась над округой, и ледяной ветер бился о её ствол – и все её ветви вывернуты были к югу, а северная сторона осталась голой. Внизу, от края до края, простирались ягодники, и чахлые Берёзы и Осины, искривлённые и засыхающие, поднимались кое-где над гладью крохотных, но многочисленных озёр. К северу от Весикьёльмы лес поредел, лишь иногда Сосны или Берёзы смыкали кроны, и чем дальше, тем таких рощиц становилось меньше. На голых ветвях только-только проклюнулись почки, из-под сухой травы начинала проступать свежая, Вялка ещё не зацвела и даже не развернула перистые листья. Ветер дул с севера, обжигая лицо холодом. Кесса надвинула пониже капюшон и достала из сумки рукавицы. Койя выглянула из-под куртки, прижав уши, чихнула и залезла обратно.
- Это дышит Хелива, – прошептал Хагван и поёжился. – Ледяные демоны не сводят глаз с этой земли. Будь я местным жителем, не вылезал бы из дома до Праздника Крыс!
«Праздник Крыс…» – Речница подавила тоскливый вздох. Чем дальше она уходила от дома, тем яснее становилось, что и в этом году седьмой день Иттау она проведёт отнюдь не в родном Фейре, а там, куда её предки и перед Применением не заглядывали. И едва ли там будет так весело, как в тёплом Мертагуле…
Отогнав сумрачные мысли, Кесса проглотила ещё один медовый колобок – перед отлётом из Теримаэ Хагван запасся ими на неделю вперёд – и посмотрела на Речника Яцека. Он сидел, привалившись к борту, и задумчиво разглядывал небо. Там, то и дело закрывая солнце, мчались обрывки сизых облаков.
- Речник Яцек, – негромко откликнула его Речница, – скажи, почему ты ушёл из сайтонов?
- Надоело, – коротко ответил Яцек, не отрывая взгляда от облаков. Повисло молчание. Хагван опустил шапку на глаза и перебрался на корму, глядя на Речников с опаской.
- А ты долго учился в Териенконту? Ты ведь сильный маг… знаешь всё о душеловках и вирках… – Кесса, сгорая от любопытства, подвинулась ближе. – Это Астанен попросил тебя научиться местной магии?
- Тогда я не был Речником, – покачал головой Яцек. – Да, учатся там долго.
- Глава дома вроде как гордится тобой, – осторожно сказала Кесса. – И… ты мог бы быть сайтоном на Реке… и учить других… Ты совсем оставил эту магию?
- Да, – кивнул Старший Речник и наконец повернулся к Кессе. – Не проси научить – не стану.
- Жаль… – Речница вздохнула и опустила взгляд. – Это потому, что ты не хочешь убивать и оживлять?
- Нет, просто надоело, – ровным голосом ответил Речник. – Помолчи немного, Чёрная Речница. Нам всем нужен отдых.
Кесса смутилась и перешла на корму. На лавке тут же растянулся Хагван, постелив под спину спальный кокон и надвинув на глаза мохнатую шапку. Речница села на палубу, стянула перчатку и положила на согревшуюся ладонь холодное Зеркало Призраков. Медальон, подёрнутый серебристой паутиной, был тих, и ничего не мелькало в глубине стекла.
- Призраки тоже не любят холод? – шёпотом спросила Речница, осторожно нажимая на круглую белую кнопку, прикреплённую к оправе Зеркала. От кнопки расходились стеклянисто блестящие лучи – она была припаяна к Зеркалу и отчасти заходила на отражающую поверхность. На кругляшке чернела стрелка остриём вверх.
- Да повернётся время вспять, – Кесса подышала на стекло и ткнула ногтем в «древко» крохотной стрелы. Поверхность зеркала дрогнула, затуманилась изнутри – и Речница увидела снег. Хлопья снега, увлекаемые сильным ветром, кружились по ту сторону стекла, и сквозь метель тускло блестела озарённая негасимыми светильниками лента дороги. Она бесшумно скользила, убегая во мрак, и несколько неразличимых силуэтов стояли на полотне, дожидаясь, пока ползучая дорога довезёт их, куда надо. Снег, не долетая до фриловой ленты, испарялся на лету, и над ней дрожала влажная дымка.
- Ух ты! И вправду работает, – Хагван, придвинувшийся слишком близко, неосторожно дохнул на стекло, и дорога пропала в чёрном тумане. – Фентон починил эту штуку. А я думал, это просто так, для украшения.
Он поднёс палец к кнопке, но нажать побоялся, только тронул пальцем прозрачный фрил на её краю.
