Ева затихла. Ее взгляд не был бездумным, он просто ничего не выражал. Она выглядела как человек, давно принявший решение. Пожалеть ее сейчас, означало бы унизить. Мне бы ее силу воли.
- Честно говоря, я давно приняла такое решение, просто не знала с кем поделиться и ждала подходящего времени сказать бабушке. Но вчерашний звонок родителей все решил.
Ева подняла на меня сухие глаза, и я не знала, радоваться ее сдержанности или нет.
- Мама сообщила, что беременна. Они были так счастливы, даже забыли спросить, как у меня дела. Я на них не в обиде. Это только подтвердило, что стоит начать жить отдельно от всех, своей жизнью. Они будут жить по-другому, и мне нужно попробовать.
Я быстро-быстро заморгала, не желая расплакаться. Мне не хотелось расстраивать Еву, когда она и сама была в плохом настроении. Слезы ей не помогут. Я отошла немного в сторону от Евы, когда передо мной внезапно возник Калеб, я с такой радостью кинулась к нему, от чего он оторопел.
- Если бы знал, что ты так соскучилась, давно бы пришел.
- Глупый, - всхлипнула я. А когда я по нему не скучала?
- Что случилось?
Мы двигались в медленном танце, а он с таким суровым неудовольствием смотрел на мои мокрые глаза, что трудно было удержаться от улыбки.
- Нелегко разбивать чьи-то надежды.
Я отказалась от соблазнительной мысли положить свою голову ему на плечо. Вокруг были все наши друзья, и я догадывалась, сколько пар глаз в данный момент следило за нами.
Калеб понимающе посмотрел туда, где осталась сидеть Ева.
- Я хотел с ней поговорить о Греме, но она перевела разговор на другую тему. Мы с ней так давно дружим, и мне неприятно знать, как она страдает.
- Поверь, она держится намного лучше меня.
- Ева сильная, и редко с кем делиться своими проблемами, а особенно чувствами. Если бы я знал раньше, что все дело в Греме...
- Ты не мог знать.
Я видела, что Калебу небезразлично происходящее с Евой. Уже привычная ревность непроизвольным холодком прошлась по шее. Но я подавила ее. Как можно быть такой? Калеб ее старый друг. Они почти как брат и сестра, и с того времени, как я вошла в его жизнь, невольно отобрала его у нее. А Ева по-прежнему хорошо ко мне относилась.
Подняв глаза на Калеба, я поняла, что его настроение изменилось. Он смотрел на меня потеплевшим взглядом, и мелкие серебристые крапинки заискрились в его серых глазах.
- Как же мне хочется тебя сейчас поцеловать.
И мне. Не здесь и не сейчас, к сожалению.
После танца нас быстро разъединили. Калебом завладела Сеттервин, ко мне подскочила именинница, уже захмелевшая от нескольких бокалов шампанского. Бет обняла меня и радостно рассказывала о подарках, и о том, какая молодец Оливье, устроившая ей такую вечеринку.
Мне тоже понравился вечер, но я мечтала о совершенно ином дне рождения. Не хочу видеть чужие лица, а только своих друзей. Может оно и к лучшему, раз не приедут остальные члены моей семьи. Если девочки увидят Прата и Ричарда, в городе начнется новая эпидемия, подобная той, что и с Калебом.
- Это мой лучший день рождения! Мы даже ни разу не поссорились с Теренсом!
Смотря на раскрасневшееся лицо Бет, такое очаровательное, я понимала - именно так и должен выглядеть ребенок. И около нее я чувствовала себя старше.
Бет начинало развозить от выпитого, и чтобы ей не стало хуже, пришлось ее усадить за барную стойку и отпаивать крепким кофе. Не хотелось, чтобы она провела свое шестнадцатилетие в пьяном полусне. Спустя несколько минут меня сменил Теренс, и с чистой совестью мне можно было ехать домой.
Вечеринка должна продолжиться до 4-5 утра, но желательно без меня. Когда я уходила, Ева активно влилась в круг танцующих и думаю, виной тому был бокал шампанского в ее руке.
Увидев, как я одеваюсь, Калеб не пошел за мной. Я знала, что все равно встречу его сейчас на улице.
Ни кем не потревоженная, я дошла от дверей бара до своей машины, оставив позади шум, гам и ужасающую, давящую жару. А также запах еды, алкоголя и сигарет.
Руки быстро замерзли на холоде, и негнущимися пальцами трудно было попасть в замок своей машины. Неожиданно, чьи-то ловкие пальцы перехватили ключи, и я с облегчением увидела рядом Калеба. Он открыл дверцу и вдруг растаял в темноте. Только что был, и вот его не стало.
Я поняла причину его исчезновения, когда услышала приближающиеся шаги, четко слышные в отдаление от неугомонного бара.
- Ты уже домой?
Возле меня остановилась Оливье и Дрю. Отметив лимонно-бежевое платье Оливье, я не без злорадства заметила, как его подол волочился по грязной земле. Первый признак усталости, по которому я понимала, что мне срочно нужно спать - вредность.
- Да.
- Мы тоже. Точнее говоря, отвезу домой Дрю и еще вернусь. Хочется до конца вкусить плоды своего труда.
Я изобразила слабую улыбку. А вот затягивать разговор не собиралась. Я была в легких летних балетках, и холод пробирался вверх по ногам, уже охватывая почки.
- Боюсь мне такие вечеринки теперь не по силам. Не могу долго говорить, ужасно замерзла.
