Уничтожение возможного средства для спуска из окна перенесло Джулию в новую фазу освобождения. Темнело, приближался вечер. Она вернулась в дом. Внутри звонил телефон. Наверняка это Джонатан Николсон, хочет узнать, почему Франсин не пришла к нему на свидание на автобусную остановку. Джулия взяла трубку и самым ледяным из всех возможных тонов произнесла:
– Она не придет.
Прозвучал голос Ричарда:
– Что ты сказала?
– Извини, – проговорила Джулия. – Я не думала, что это ты.
– А кого ты ожидала услышать?
У нее не было ответа на это, а прежде чем она успела его придумать, наверху раздался шум. Франсин, должно быть, услышала звонок телефона и принялась колотить в дверь, но не руками, а чем-то тяжелым. И еще она стала кричать – Джулия подумала, что впервые слышит, как та кричит, – громко выкрикивать: «На помощь! На помощь!»
Мачеха прикрыла ладонью микрофон и сказала:
– Плохо слышно, помехи на линии.
– Что за шум?
– У соседей работают строители, – ответила Джулия. – Даже в воскресенье, это просто ужас какой-то. – Она чувствовала, что от выпитого ее речь замедленна и невнятна. Вероятно, он спишет это на помехи на линии. – С девочкой все в порядке. Она собиралась куда-нибудь поехать с Джонатаном Николсоном на его красной спортивной машине, собиралась зайти к нему домой, он живет в Фулеме. Но никуда не пошла, потому что у нас тут льет как из ведра.
– Если бы я не знал тебя, Джулия, то сказал бы, что ты напилась.
Джулия хихикнула.
– Мы с Франсин распили бутылочку «Совиньона» за обедом.
Когда муж положил трубку, она села и восстановила свое спокойствие. Шум наверху прекратился. Джулия снова поднялась наверх и прислушалась. Ни шороха, ни скрипа. Наверное, та заснула от нечего делать. Мачеха тоже чувствовала себя уставшей. Не надо было пить бренди, оно отняло у нее силы. Тяжело ступая, она спустилась вниз, увидела на часах в холле, что время перевалило за половину седьмого, что уже почти без четверти. Она чувствовала себя легкой, безмятежной и сонной, слишком спокойной, чтобы хотеть есть. А вот Франсин наверняка проголодалась, и Джулии было больно думать о том, какие лишения терпит девочка. Но деваться некуда, они обе должны страдать из-за ее непослушания и ее непокорности.
Джулия бесцельно бродила по дому. Хождение было в прошлом, отныне она не будет вышагивать взад-вперед. Мачеха вдруг ощутила слабость в ногах и, находясь в тот момент в гостиной, упала на колени. Оказалось, что ползать на четвереньках – это более удобный способ передвижения. Она один раз проползла по комнате по часовой стрелке, затем развернулась и поползла против. Диван, который еще днем Франсин застелила шерстяной шалью, выглядел очень заманчиво. Джулия сбросила туфли, забралась на него и, накинув на себя шаль, забылась тяжелым сном.
Кто звонил, Франсин не поняла. Наверное, отец, Ноэль, Сьюзен; или кто-то из подруг Джулии – Холли, или Изабель, или даже Тедди. Это не имело особого значения, поскольку ее задача состояла в том, чтобы звонивший услышал ее крики о помощи. Только никто ничего, естественно, не услышал или все поверили объяснению, которое придумала Джулия, чтобы оправдать шум.
Чтобы колотить в дверь, Франсин использовала то, что попалось ей на глаза, – теннисную ракетку. Она стояла, прислоненная к стене, но сейчас Франсин уже убрала ее на место вместе с коробкой теннисных мячей, со своим теплым тренировочным костюмом, с шортами для бега и кроссовками в ящик в нижней части шкафа. Задвигая ящик, Франсин услышала, как он со скрежетом оцарапал что-то. Франсин сунула руку под шкаф и вытащила свой мобильник.
Она набрала номер Тедди. Вера, надежда на него – все это придало ей сил. Он освободит ее.
Поступок Джулии – то, что она заперла Франсин и спрятала ее мобильный под шкафом, – не потряс и не удивил Тедди. Он всегда ожидал от людей эксцентричных, диких выходок. Он на собственном опыте убедился, что многие так и ведут себя. Ведь ему не довелось познать тихую, размеренную, упорядоченную, нормальную жизнь. По его оценкам, человеческие существа были более дикими, чем животные, и более уродливыми. Лишь Франсин стояла в стороне, она была не совсем настоящей, слишком красивой для реальности и слишком чистой.
Его возмущение и обида на нее тут же исчезли. Франсин не бросала его, не встречалась ни с каким Джеймсом, ее просто заперла в спальне злая мачеха. Такое часто случается с принцессами. Тедди поехал в Илинг по Северной кольцевой. Как всегда в воскресный вечер, движение было свободным, и «Эдсел» привлекал к себе внимание. Он чертыхался, вынужденный останавливаться на частых светофорах, выслушивать комментарии и терпеть восхищенные взгляды.
По телефону она сказала ему, что сбросит из окна ключ от входной двери.
– Прямо сейчас и сброшу, – сказала Франсин, – а потом покажу тебе, куда он упал.
Тедди был немало разочарован таким простым решением проблемы. Он-то представлял, как вламывается в дом или хотя бы взбирается вверх по приставной лестнице. Она вернулась к телефону и сказала, что ключ на лужайке, не под ее окном, а немного левее.
