Солнце глубин полностью

Теплые блики играли на листьях тополей. Светло-голубое небо прорезала золотая стрела — солнце, встающее из-за террикона, ярко осветило инверсионный след самолета, выполняющего рейс Москва — Симферополь. Борис почувствовал радостные мысли людей, предвкушающих отдых. Они полностью глушили страх тех, кто боялся летать. Все были спокойны, счастливы и так близки к небу…

Борис любил тихие утренние часы. Работа окончена, и можно слегка расслабиться: подставить лицо утреннему солнцу, почувствовать ветерок, приносящий из степи запахи трав, послушать, как идут в музей сотрудники и первые посетители, побродить по большому двору или полить цветы на клумбе. Дворник музея Ольга Александровна была неизменно рада помощи Бориса и вовсе не считала его бестолковым предпринимателем со странностями, который каким-то чудом содержит лавку плохо раскупаемых сувениров при музее.

— Борис, землю вокруг саженцев вспушишь? — поинтересовалась Ольга Александровна и, уверенная в ответе, протянула Борису тяпку.

Молодые серебристые тополя Борис сажал сам и ухаживать за ними предпочитал сам. Но было что-то забавное в том, что дворник местного музея дает наряды городовому Ночного Дозора целых двух городов — Гуково и Зверево, главе Светлых на всех окрестных территориях. Пусть этих Светлых здесь меньше полудюжины, и уровень их слаб даже в сравнении с его пятым…

Борис взял тяпку, начал рыхлить почву вокруг саженца. Отвлечься от проблем лучше всего в саду. А проблемы, как всегда, имелись… Работая, Светлый обошел тонкий ствол кругом, повернулся к солнцу спиной и вздрогнул. В лицо ему взглянула луна — довольно яркая на утреннем небе. Но не луна заставила Бориса насторожиться. По лунной дорожке, незримо упавшей на росистую траву, неслышно шел Макар — городовой от Дневного Дозора, Темный маг четвертого уровня. Одет он был в темный костюм и темную водолазку. Ишь, поднялся ни свет ни заря… Точнее, скорее всего вовсе не ложился, плел свои козни, о которых Борис пока не знал. И появился в нужное время в нужном месте.

— Привет! — широко улыбнулся Макар — будто и не пытался подобраться тихо, по-воровски.

— Доброе утро, — без видимого энтузиазма отозвался Борис, одергивая ветровку. По утрам еще было прохладно, хотя днем ходили в рубашках с коротким рукавом. — Зачем крадешься?

— Как ты мог подумать, что я хочу подойти к тебе незаметно? И, главное, как мог не почувствовать меня в своих владениях? — усмехнулся Макар.

— Офис Дозора — не мои владения, — довольно мрачно ответил Борис. Если бы не случай, Макар вполне мог бы застать его врасплох. Нахватался вампирских штучек, хотя сам, к счастью, не вампир.

— А музей? Разве это не твои владения?

— У музея я только снимаю помещение, — отрезал Борис. — Музей тем более не мой.

— Можно подумать, ты не помогаешь им совсем, — фыркнул Макар. — Слушай, Боря, завязывай ты со своей извечной подозрительностью! Я не хочу тебя подловить, подставить, скомпрометировать. Хотел бы — давно накатал бы в Ростов донос, что ты из своего кармана заплатил за выставку икон и подпитываешься светлыми эмоциями посетителей!

— Не помню пункта Договора, согласно которому Светлому нельзя помогать кому-то материально. Про подпитку и вовсе молчу — это даже не воздействие!

— Мы не в суде, Боря! Я к тебе по делу пришел. Как коллега к коллеге.

— Я тебя внимательно слушаю.

— У вас новая выставка, говорят? Я по радио слышал.

— Да, коллекционер из Волгограда привез коллекцию насекомых. Красочная выставка, хотя зрелище, на мой вкус, жестокое. Тебе понравится. Ты по этому поводу явился? Пойдем, я проведу тебя без билета.

— Нет, выставку смотреть не буду, но, как ни странно, мои проблемы тоже касаются насекомых. Точнее, наши проблемы.

— Так расскажи! — раздраженно предложил Борис.

— Извини, забыл, что у тебя конец рабочей ночи… А у меня — только начало рабочего дня. Излагаю. Проблема касается шахты «Ростовская».

Борис насторожился и помрачнел.

— Кто-то погиб?

— Нет. Пока нет.

— Но в шахте кто-то угнездился? Как тогда на «Гуковской»?

Вампира третьего уровня, четыре года назад засевшего в шахте на глубине в километр и посасывавшего кровь горняков, оба дозорных — и Светлый, и Темный — вспоминали без энтузиазма. Слишком много пришлось потратить сил, чтобы его упокоить. Вампир был беглым и сдаваться не собирался. Макара едва не перемолол в шнеках шахтного комбайна, а на Бориса обрушил стокилограммовую плиту породы. Дозорные чудом остались живы.

— Ты что-то знаешь? — спросил Темный.

— Ничего конкретного. Но кое-какие слухи до меня доходили.

— И ты молчал? Не пытался разобраться?

— Я же сказал: ничего конкретного. А ты знаешь что-то наверняка?

— Вполне возможно, что в шахте и правда кто-то угнездился, — ответил Макар. — Но не вампир. Там видели жука.

— Жука? — переспросил Борис. — В каком смысле?

— Огромного таракана. Мне доложили осведомители.

— Насколько огромного? С ладонь?

— Нет, Борис! С человека.

— Да ладно, — хмыкнул Светлый городовой. — Твой информатор, наверное, хватил лишку.