Исмет уже успел истомиться по войне, ему надоели жалобы и склоки жен. Потому он заткнул за пояс кривой широкий меч, перекинул через плечо мешок с зерном и маслом, что бы хватило на три дня пути, и явился.
К удивлению ветерана, ему доверили командовать полусотней.
Большую часть пути до Львиного Сердца новоиспеченный командир безобразно пьяный проспал на телеге, только свешивалась в пыль его знаменитая черная борода, и без того уже наполовину седая.
На юге Исмет привычно окунулся кровавую круговерть стычек, вылазок, разведывательных рейдов. Он похудел, помолодел, завел себе в Львином Сердце любовницу.
Когда за ним явились королевские вестники Исмет, развалившись на протертом и выцветшем ковре, наслаждался своей дородной подругой. Согнав женщину с бозуга, вестники велели ему одеться, что бы предстать перед очами божественного правителя.
Исмет не боявшийся ничего и никого, впал в панику и попытался сбежать в окно, но его втащили за ноги и велели не шутить больше так.
Босой, в халате больше похожем на рубище бродячего ваджи, в чужой шапке, плохо сидевшей на лысеющей голове, Исмет на коленях прополз через комнату, что бы запечатлеть верноподданнический поцелуй на сафьяновой туфле владыки Сияющего Ирама.
- Садись, Исмет.
Исмет сел, но не смел поднять глаз.
- Посмотри на меня, Исмет. - приказал король.
Исмет с трудом поднял лицо и увидел перед собой осанистого, крепкого мужчину с рыжей бородой. Божественного в нем как будто ничего не было, но чувствовалась властность и мудрость.
- Ты многие годы служил мне верой и правдой, Исмет ибн Ахмед.
- Ваше величество знает мое имя... - пролепетал старый бозуг.
- И твои деяния тоже. Наши судьбы связаны, Исмет ибн Ахмед. Твоя вторая жизнь началась, когда в моей семье родился сын.
- Да, повелитель. - не зная, что сказать, ткнулся лбов в пол Исмет.
- Значит твоя жизнь принадлежит мне.
- Да, повелитель. - снова простерся ниц Исмет.
Хайдар протянул бозугу пиалу.
- Пей, Исмет.
Бозуг отхлебнул самого отменного узу, которое пробовал в жизни.
- Теперь слушай меня.
Исмет весь обратился в слух.
На следующую ночь во главе своих верных людей Исмет выбрался из крепости и отправился на север. Там он встретился с иаджудж, прочесывавшими местность. Первый отряд пустынников бозуги вырезали быстро и бесшумно. Со вторым разъездом началось настоящее сражение.
Когда, наконец, все его люди пали, Исмет отчаянно отбивался мечом и кинжалом, но и его одолели, оглушили ударом палицы и живым приволокли в лагерь. У Исмета нашли в мешке письма, запечатанные королевской печатью, но их князь Пустоши, человек с закутанным лицом, быстро просмотрел и бросил в огонь.
- Ловушка. Пустышка. В чем на самом деле заключалась твоя миссия, Исмет ибн Ахмед?
За день уже великий властелин обратился к старому бозугу полным именем.
- Король поведал мне это лично. Эту тайну я сохраню любой ценой!
Иаджудж истязали его сутки и наконец, из окровавленного куска мяса, что еще недавно был сильным и бесстрашным бозугом, вырвали его донесение.
В безлунную ночь следующего месяца король Хайдар хочет бежать из Львиного Сердца через северный горный кряж. Исмет отправлялся разведать путь и заложить в горах тайники и убежища для его величества.
Когда самудийцы бросили его умирать, Исмет вырвал скользкую от крови руку из сыромятного ремня, дотянулся до пыточных орудий и чем-то похожим на пилу перерезал себе горло.
Так умер Исмет.
Иаджудж перекрыли северные кряжи так, что и пустынная мышь не могла бы проскочить мимо.
А Хайдар вместе с тремя верными зихами выбрался из города через подземный ход, выводящий на край плато, и там его ждали всадники со свежими сильными лошадьми.
Когда без малого сотня миль безумной скачки осталась позади и иаджудж больше не могли настигнуть беглецов, король приказал остановиться, развести огонь и долго-долго молился о душе чернобородого Исмета, что бы разбойнику было даровано прощение, и он прошел неопаленным сквозь Пламя.
Близящийся крах.
Несколько дней Эсме и Ильдериму удавалось скрывать бегство короля, но потом оно стало известным всему городу и Львиное Сердце погрузилось в отчаяние. Раз король бежал, значит, он не верит в победу!
Иаджудж все усиливали и усиливали натиск. Они подтащили свои орудия поближе и принялись бомбардировать город. Стены Львиного Сердца были слишком прочны, разрушить их камнеметам было не под силу, но иаджудж швыряли один за другим горшки с зажигательной смесью, от которой вспыхивали пожары. Пожары тушили, погибли в огне совсем немногие, но это действовало на защитников удручающе. Глумясь над ними, иаджудж кидали через стены раздувшиеся от разложения трупы, надеясь, что город поразит чума.
Сами они проявляли невероятную дисциплину и хладнокровие, уничтожая все мертвые тела, что не шли им в котлы, и поддерживали в своих рядах порядок. Это было удивительно, но что было обычным в этой войне?
