Конрад вытащил из ножен меч и слабеющей рукой сжал его эфес. Не что бы отбиваться от стервятников, а что бы уйти с мечом в руке.
Тут щеки его коснулось что-то мягкое и прохладное. Не веря своим глазам, Конрад смотрел на распустившийся у самого его лица нежно-голубой цветок. Конрад приподнял голову. Там, где несколько минут назад был раскаленный камень, теперь цвели цветы. Голубые, алые, желтые, нежно-розовые и багровые. Они цвели прямо из камня, но камни тут же трескались, из разломов поднималась свежая сочная трава.
Конрад понял, что умирает.
К нему шел высокий, тонкий человек. Казалось, что головы у него нет, там, где должна быть голова, сияло Солнце. Но и когда человек подошел ближе и уже не заслонял собой солнечный диск, лицо его все равно будто светилось. Он шел босиком, и там, где ступала его нога, расцветали цветы, и поднималась трава.
- Здравствуй, Конрад. - мягко улыбаясь, сказал удивительный человек.
- Здравствуй, Цветочный Король. Я думал, ты всего лишь сказка.
- Иногда я и сам так думаю. - ответил Цветочный Король, протягивая Даннайцу руку. Конрад подумал, что Цветочный Король смеется над ним. Рука его была узкой и изящной, а Конрад, хоть и похудел в Пустоши, оставался человеком огромным и тяжелым. К тому же у него совсем не было сил. Но он взял руку Цветочного Короля и встал.
- Я умер? Ты ведешь меня на Поля Праведных? - спросил рыцарь.
- Нет. Возможно, и ты и обретешь свое место на Полях Праведных. Но не сегодня.
- Жаль. Я устал. Я так устал!!!
- Не время поддаваться отчаянию, Конрад. Ты еще не выполнил свою миссию.
- Да. Я поклялся на Солнце, все верно. Как много клятв! Много клятв, порой противоречащих друг другу. Хотел бы я, что бы клятв стало вполовину меньше.
- Это говоришь не ты. Это говорит яд в твоей крови.
Конрад коротко хохотнул. Он уже уверенно стоял на обеих ногах. Нога, укушенная скорпионом, больше не напоминала багровое бревно.
- Про тебя говорят, что ты несешь безграничное милосердие и всеобъемлющую любовь. Но я их видимо, не заслужил. Будь это правда, ты дал бы мне умереть.
- Это говоришь не ты. Это говорит Пустошь. Подними свой меч, Конрад и скачи дальше на Юг. Уже скоро ты найдешь то, что ищешь.
Сказав так, Цветочный Король отпустил руку Конрада и пошел дальше. И хотя движения его казались плавными, будто бы он совсем не спешил, его тонкая фигура очень скоро растаяла в раскаленном воздухе Пустоши.
Если бы не совершенно здоровая нога и не полоса цветов шириной в несколько футов, уходящая вдаль, Конрад мог решить, что ему все это просто привиделось.
Но почему Цветочный Король, божество жизни и света предстал ему, убийце и Сыну Солнца здесь, в земном Аду?
Конрад вскочил в седло.
- Я Конрад де Фер, Сын Солнца! - рявкнул он в Пустошь. - Нэток, я иду!
Это звучало пафосно и как будто бы неуместно, но эти слова вселили в Конрада боевой дух, основательно подорванный последними событиями.
Отыскать Старую Эребию. Отрезать Нэтока от источника силы, что может быть проще?
Он подумал о пяти тысячах человек, которые пошли в Пустошь с ним и погибли еще в начале пути.
Нэток ответит за каждого из них!
Пустошь ответит за каждого из них.
Я залью Пустошь кровью.
Так думал Конрад, когда скакал на Юг.
Через два дня он увидел на горизонте новый горный кряж, много больше тех, которые преодолела его армия в начале пути.
И Конрад понял, что его цель близка. Он скакал, рискуя загнать козлорогого, он давно уже бросил в пыль маску из лица.
Когда навстречу ему выехали всадники с закутанными лицами, Конрад, ощущая обычный прилив злого веселья, обнажил меч и Пустошь огласил боевой клич Сынов Солнца.
- Солнце и сталь!!!
Лжепророк.
В утробе твердыни Хастуршада, среди иссечённого ветрами пустыни черного базальта его храмов, дворцов и крепостных стен, переживших Крах Эребии и помнивших время, когда мир был еще юн, в маленькой комнатке без окон, сидя на полу в странно искривленной позе, молился старый человек.
Тарифу было почти семьдесят лет и пятьдесят из них он провел на службе у богоподобного Ауды, короля и верховного жреца страны Самуд, чье имя да прославится в веках. Ауда происходил от древних королей-жрецов, для него время значило мало, ему было уже больше ста лет, а выглядел он на тридцать. Ауда - нес благословение Богов для своего народа. Для избранных. Для сынов Самуд, которые одни сохранили в чистоте свою кровь и веру в тяжкие годы, что наступили после Краха Эребии.
Горы спасли предков самудийцев от гнева Океана и ярости Неименуемого. И все же они видели, к чему привела скверна, к которой привел некогда Эребию неправедный Краткий Путь. Убивать, яростно завывая и самому умирать от ран и истощившего тело безумия - разве это путь Псов Хаоса? Нет, это удел жалких людей, опьяненных дурманом, жаждой крови и страхом.
Да-да, страхом. Потому что страх делает безумными. Они не настоящие дети Хаоса. Если бы они внимали Хаосу, чувствовали его истинную силу, мощь и мудрость, разве ступили бы они на Краткий Путь?
Краткий Путь - для слабых, сведенных с ума видением мощи Древних.
Сильные стоят на пути истинной веры, на Длинном Пути.
