— А что случилось, скажи мне? — он прищурился, жадно разглядывая мое лицо сверху вниз, а я вдруг поняла, как он вырос. Диль стал шире в плечах, возмужал, хотя до размеров Райдана младший сын хала Дэниела не дорастёт уже никогда. Он другой: с изящными чертами лица, гибкий, сухой, относительно невысокий. Я вдруг неожиданно застеснялась своего совершенно детского порыва и отступила еще на шаг.
— Ты же все видел, там, в ту ночь… — начала было я, но он перебил.
И тоном для меня непривычным, в котором я с удивлением услышала незнакомые стальные и властные нотки, мой друг детства сказал, подступая ко мне:
— Мы все были детьми тогда, Нис. Одуревшие от свободы, влюбленные, глупые. Забудь! — тонкие длинные пальцы подхватили мой подбородок, не позволяя отвести взгляд, — Кстати, я твой жених.
Я вздрогнула и нервно сглотнула, холодея от осознания происходящего.
— Диль, но я не люблю тебя! — прозвучало банально, и пафосно. Взгляд его темных глаз потемнел еще больше и Диль очень нехорошо усмехнулся. Я попыталась ему объяснить очевидное: — Ты мой друг, почти брат, но как ты себе представляешь наш брак? Это глупо!
Стремительный шаг ко мне, вторая рука Диля подхватила под спиной. Он провел пальцами по моей холодной щеке и ответил:
— О какой любви ты говоришь, крошка Нис? Быть может, о чувствах той девочки, что пять лет вздыхала по Райану, а потом полезла к нему на шею, уверенная в своем праве? Или о любви глупого мальчишки, младшего из сыновей самого конунга, который все эти годы тенью следовал за одной глупой девчонкой?
Я попыталась освободиться из его рук, и на себе ощутила их страшную силу. Диль словно отлит был из стали.
— Пусти, я не знала! — попыталась его оттолкнуть, но не получилось. Да что же за день такой у меня?!
— А если бы ты и знала… — он прижал меня еще крепче, левой рукой перехватывая запястье. — Пора взрослеть, Нис! Я выиграю этот обор, ты станешь моей женой. И… привыкнешь.
— А если победит Райн? — не могла его не уколоть.
Диль лишь плечами пожал усмехаясь.
— Он улетит. Через год разведетесь, и я сделаю так, что больше выбора у тебя просто не будет! — мою руку закинули за спину, лишая малейшего шанса на сопротивление. — И нет, моя золотая, даже беременности не будет, я узнавал у храмовников. Еще год после подсадки тебе этой дряни, — он коснулся губами свежего шрама на бритой макушке, и я содрогнулась от отвращения. — Ты абсолютно стерильна.
— Зачем я тебе? — поняв, что спорить с ним бесполезно, я попыталась надавить на жалость. — Нелюбящая тебя жена из беднейшего прайда.
— Меня все устраивает, — хрипло Диль прорычал, и впился в мои губы яростным поцелуем.
Отвратительное ощущение чужих влажных губ на своих, и наглого языка, что пытается вторгнуться глубже. Стыд, обида, волна жгучего разочарования и ошеломительная беспомощность. Я — лишь пешка в его сложной игре. Меня снова не спрашивают. Даже Диль, которого я считала всегда своим другом, вечным ребенком, мальчишкой. Даже он.
— Мне кажется, милейший Ромео, что Джульетте не нравится!
Замок Рейн, каданат Рейн, Планета Лигла, Планетарная система двойной звездной системы Кеплер 47в созвездии Лебедя.
Замок Рейн стремительно наполнялся гостями. Немногочисленная прислуга с ног сбилась, хозяйка похожа была на воинственную богиню из древних сказаний, а глава прайда заперся в библиотеке, где малодушно и просидел до прилета главы континента.
Конунг прибыл в сопровождении премьер-министра и… монстра. Тот самый имперец, всего за один местный день наделавший столько шума на всем континенте был натуральным чудовищем. Гости шептались, искоса поглядывая на него, а черный идол выглядел абсолютно невозмутимо, вяло поддерживая оживленный разговор прилетевших министров. Говорил он на их языке, голосом низким, но твердым, совсем без акцента и “Не робот и не ИскИн”, как успели шепнуть журналисты.
И Либерум Рейн махнул на имперца рукой. Не до него теперь было. Одних женихов вдруг оказалось четыре. Это несмотря на тот факт, что решение об отборе принималось куда меньше суток назад. А если бы они выдержали все сроки, объявив загодя? Каган содрогнулся. В мире Лиглы девочек его расы рождалось немного. Это белоголовые умудрялись плодиться равномерно и быстро. А высокородные халмы вынуждены проводить строгий свадебный отбор.
Сосед их, старый вдовец и пройдоха Парайт, успел заявиться на свадьбу. Он лет на десять точно был старше отца невесты, но дочерей не имел и наследников потерял в том проклятом землетрясении. Старик очевидно решил, что никто предъявить не успеет прав на наследницу Рейн. Впрочем, оглядев кучу внезапных гостей, престарелый жених даже не очень расстроился, и тихо дремал теперь в кресле парадной гостиной.
Второй претендент не был знаком с домом Рейн, какой-то десятый сын малоизвестного прайда проезжал по торговым делам и решил попытать счастья. И быть бы Нэрис женой этого недоразумения, если бы не внезапный сюрприз.
