Россия девяностых. Никто не удивляется нищете, неустройству и бандитским разборкам. Люди выживают, кто как может. А как же любовь? Она есть! Как цветы, пробивающиеся сквозь асфальт...
ОТВЕТСТВЕННОЕ, А КАК ЖЕ…
Автобус тащился медленно-медленно. Пахло бензином и нагретым кожзамом, поднимающиеся на выход женщины отрывались от сидений с характерным липким звуком — те модницы, которые были в мини-юбках, конечно. В Иркутске стояла жара, в иные дни подкатывало под тридцатку. Ленивый город. Каникулы.
Ах, нет! У школьников каникулы, а институты ещё заканчивают сессии, я вот, например, только что с первым и последним экзаменом отстрелялась. Нет, экзамены ещё будут, просто всё остальное у меня закрыто автоматами, один только особо принципиальный профессор попался.
И что меня дёрнуло пойти на филфак? Никогда ведь не представляла себя ни учителем, ни кабинетным работником. Книжки хотела писать, это да. Однако, ближайший институт, в котором имелся литературный факультет, находился в Новосибирске, а перспектива ехать одной в чужой незнакомый город, пристраиваться в общежитии, жить вдали от семьи пугала меня до безобразия. Вот и пошла я со своей золотой медалью на филологический — единственный, показавшийся мне хоть сколько-нибудь близким к моей мечте.
Нет, некоторые предметы оказались интересными, и даже очень — тем более, что читать я любила нисколько не меньше, чем сочинять. Но в последние месяцы осознание того, что по окончании университета моя ближайшая перспектива — работа в школе (желательно в две смены, чтобы хоть как то протянуть на скудную учительскую зарплату), бесконечная таскатня с полными сумками тетрадей, и каждая суббота посвящена написанию планов на следующую неделю — стало угнетать меня настолько, что я замыслила бросить свою учёбу, даром что первый курс уже был успешно закрыт.
Как это со мной бывает, решение я приняла внезапно. Посмотрела на пятёрку за последний экзамен — и решила, что, пожалуй, хватит с меня филологии. И пошла в деканат, узнать, как забрать документы.
Захожу, а там любимая наша Амалия Иосифовна со своими бумагами над секретарём наивсает (а это в принципе сложно — нависать, когда у вас рост метр пятьдесят с кепкой). Услышала про документы, развернула широким фронтом доводы в пользу филологического образования…
На эту агитацию вышла из кабинета величественная деканша, потребовала изложить суть проблемы персонально для неё и предложила вообще гениальный план — рассмотреть возможность перевода на журналистский факультет. Аргументировала железно: журналистика — это то́ же писательство, и нечего выбрасывать целый год жизни, тем более что ни одной тройки в зачётке! А для этого нужно кровь из носу попробовать себя в профессии. Начать, так сказать, с малого…
Короче, товарищи, я сама не поняла, как меня уговорили взять на себя «ответственное задание» и написать статью про один из Иркутских вузов для местного студенческого альманаха. На выбор предложили ИСХИ (это Иркутский сельскохозяйственный), Нархоз (народного хозяйства, как вы понимаете) и ИВАТУ (высшее училище для военных лётчиков).
ИСХИ был далеко, за городом, и автобус ходил туда ужасно. Экономические специальности казались мне страшно далёкими. А вот в ИВАТУ (или по-новому ИВВАИУ) у меня двое одноклассников как раз учились. Я решила, что этот вариант будет самым оптимальным, можно будет Максовой маме позвонить, всё у неё выспросить. А ещё лучше — договориться, когда он дома будет (отпускают же их на выходные, да?) и зайти, потрепаться.
Но тут внезапно оказалось, что в обязательном порядке следует наведаться в указанный вуз лично, тем более, и договорённость уже есть, и пропуск выписан…
Топая на остановку в мрачном расположении духа, я думала, что по-любому кто-нибудь с журфака слинял в неизвестном направлении, сделав деканату ручкой, вот они и нашли себе новую рабочую лошадку. И что я затупила вообще? Нафиг мне эта статья была нужна? Надо уже научиться говорить твёрдое «нет» и не париться, а то так и будут на мне ездить…
Из соседней столовки пахло съедобным. Больше всего, почему-то, пирожками с капустой — и мой желудок предательски заурчал. Не взяла с собой сегодня ничего на перекус, по честному — забыла пакетик с булочками на столе в кухне. А денег у меня даже на пирожок не было. Точнее, с утра запасная тысяча в кошельке лежала — но кто же знал, что мне придётся ехать в сторону аэропорта? А оттуда до дома тоже как-то добраться надо. Раз — билет, два — билет, а больше у меня денег нет, только две последних тысячи и осталось. Так что: терпи до дома, Оля, никаких тебе пирожков.
Я поправила на плече сумочку, больше похожую на портфельчик на длинном ремешке, осознала, что ноги на полном автомате несут меня совершенно не в ту сторону, и развернула к нужной остановке.
