Я ПРОНИКАЮ НА ТЕРРИТОРИЮ ВОЕННОГО ОБЪЕКТА
Понедельник, 21 августа 1995.
С утра я полетела к Вове. Ну, как с утра — я ж сова, я говорила.
Приехать к десяти — это рано, учитывая, что встать для этого надо в восемь. Это хорошо, что мы с Аней совместными усилиями подорвались. Потом я сразу побежала к себе — возвращаться домой в восемь утра куда менее страшно, чем в двенадцать ночи, скажу я вам. Светло, народ идёт на работу, красота!
У подъезда, прислонившись спиной к пыльной стене, правда, сидел на корточках обдолбанный парень. Капюшон спортивки на лицо натянут. Он покачивался и что-то бормотал. Ну, этот уже нестрашный, покачается вот так да ляжет, а может и уйдёт…
Я залетела на третий этаж, быстренько умылась, хлебанула чайку с печенькой, причепурилась и понеслась!
Через КПП прошла, морда кирпичом. Ну, в самом деле, никто на меня и глазом не моргнул. Ой, нет, глазом-то наоборот, я ж выпендрилась как в субботу. В чёрном, такая фифа, все дела. Так что таращились мне и навстречу, и вслед.
А они там бегают, лоси. Как раз Вовкина рота. И пока все не пробегут, он отойти не может, типа бдит за процессом — он же сержант.
Ну вот, шла я шла, и метрах так в десяти остановилась, чё я в толпу полезу-то. А молодые здоровые парни дружно начали на меня глазеть. Собственно, ради чего всё и затевалось. Пусть Вовке завидуют, салаги.
Вовка тоже меня, конечно, увидел. Помахал. Я в ответ аккуратно сделала ручкой и начала интенсивно светить лицом. Ну, скорее бы!
По толпе курсантов поползло «бу-бу-бу». И даже, вроде, «гы-гы-гы». Меня обсуждают, ясен пень. Всё, вроде все отбегали. Роты поменялись местами. Вовины упали тюлениться, а он наконец-то пришёл ко мне!
— Привет, милый!
— Привет, любимая моя!
Я потянулась к нему, привставая на цыпочки.
— От меня потом пахнет, — немножко виновато сказал Вовка
— Пофиг вообще! — я прижалась к нему изо всех сил, — Обалдеть… Как же я соскучилась… — тут мне в голову стрельнула новая мысль, — Чего это ваши бандерлоги надо мной ржали, м?
Вовка усмехнулся:
— Говорят, «какой ты быстрый». Да забей, завидуют.
— О как. Эти реплики мы отметём как неорганизованные! И вообще, целоваться тут можно?
Целоваться оказалось можно, что и было мне незамедлительно продемонстрировано. От курсантского лежбища потянулась густая волна зависти. Потом они снова пошли бегать, и я ждала, наблюдала за процессом. Занятно. Потом мы снова пообнимались. Ну и так по кругу, пока товарищи курсанты не стали прям супер физически подготовлены на сегодня.
НУ И ХВАТИТ ДЕПРЕССУХИ!
Почему-то это свидание меня взбодрило гораздо сильнее, чем субботнее. Я постаралась разложить ощущения и поняла, что мне греют душу вот эти курсантские, Вовке завидующие взгляды. Как ни крути, такая коллективная оценка любой девушке приятна. Я примчалась домой и засела за комп. Нет, не играть! Книжку перепечатывать.
Вытащила свои черновики и наброски — и вдруг поняла, что голова бурлит от новых идей, и надо бы их записывать скорей, ловить за хвосты, пока не улетели. И печатала я как стахановец, прерываясь только иногда, чтобы чаю себе налить и печенюшку взять, — до часу ночи. Потом вспомнила, что завтра снова к Вове обещала прибежать, и попыталась лечь спать. А мысли роятся! Аж лезут друг на друга. Ну и плюнула я на это спаньё, села снова по клавишам стучать — и до четырёх часов!.. Зато потом отрубилась, как дохленькая.
22 августа.
Утром я вставала, конечно, с трудом. За шкирятник себя, фактически, поднимала. Подбадривалась мыслью, что надо успевать, пока лето и сплошная физкультура. Мало ли, а вдруг не получится потом? Или строже пропускать станут — мало ли? Заодно распечатала продолжение той книги про колдуна, ведьму и компьютерную игру, которая, помните, начиналась как рассказ. Точнее, не продолжение даже, а куски, которые Вова не читал. Пусть посмотрит, подскажет чего или, может, я не так поняла — поправит. Это ж его сон, в конце концов.
С нарядом долго раздумывать на этот раз не стала — надела мини-шортики свои и новую апельсиновую футболку. И поскакала.
Пока ехала да в окно глазела, керосин гоняла (в смысле: думала всякое). Как-то с особенной остротой посетило меня понимание того, что бабушка, скорее всего, из дома больше не выйдет. С таким трудом в этот раз ей спуск по лестнице дался! Сорок две ступеньки, а как будто четыре километра отмахала, такая она была уставшая, еле в машину забралась… Одна радость — по телефону разговаривать, с соседками да с детьми.
И тут меня осенило! Бабушке нужен второй номер! Чтобы она не переживала, что телефон занят. Провести вторую линию — и пусть себе болтает! Меня прямо распёрло от осознания своей гениальности, и после очередных обнимашек с Вовкой (которые почти в точности повторяли вчерашние), я понеслась в центральную телефонную контору, которая заседала практически напротив цирка.
ТЕЛЕФОННЫЙ УЖАС
Если б я знала, скольких мне это будет стоить нервов, то так собой бы не гордилась, честное слово!
