– Отбирай… – тихо сказала я, проклиная себя за эту особенность. Могла бы слушать молча. Но ведь я знаю, что он не совсем прав. И молчать не могу.
– Да! И отбирай! Право – сильного! – Сережа стал кипятиться, но я видела, что он говорит не слишком уверенно. – Так природа нас создала! Нет в природе равенства, понимаешь? Все время все со всеми должны бороться.
– Любыми способами?
– Да! Или нет… У тебя вот кто родители?
Я замерла. Он меня не спрашивал о моих родителях, а я не говорила. Сказать сейчас? Я поколебалась. Сережа неправильно понял мою заминку.
– Что? Ладно, проехали… Вот, пришли. Смотри. Красивые цветы, специально запомнил место, чтобы тебе показать.
Я ахнула, увидев плотные серебристые листочки небольших лимонно-желтых соцветий.
– Это же эдельвейсы… Спасибо… Ничего себе! Я мечтала их увидеть! – Я достала карандаши, присела и стала быстро зарисовывать.
Сережа засмеялся и сфотографировал, он захватил с собой фотоаппарат.
– Так не проще?
Я покачала головой.
– Это другое. Когда рисуешь… Остается не только то, что ты видишь, но и как это ты видишь в данную минуту. Не знаю, как объяснить… Вот пришла бы я одна, я бы не так их увидела. Это очень тонкая материя… – Я замолчала. Наверно, не надо много говорить, это утомляет собеседника, когда ты слишком много рассуждаешь о себе и своих ощущениях. Но я давно ни с кем так близко не общалась. Весь этот год я больше молчала. Училась и сидела одна дома.
Сережа взглянул на мой рисунок.
– Ну да… Пожалуй… Тебе виднее. Я не настолько поэт в душе. Хотя пишу иногда стихи. В основном по заказу.
– По заказу? – удивилась я.
– Ну да. К юбилею, ко дню рождения, к концерту, могу смешные…
– За деньги? – осторожно уточнила я.
– Ну не за «спасибо» же! – засмеялся Сережа. – Ладно, что мы о такой прозе! Красота какая! Забываешь, зачем ехал…
– А зачем ты сюда ехал?
– За… – Сережа замялся. – Ну, в общем… Садись рядом… – Он постучал по земле.
Я села рядом, но на приличном расстоянии. Сережа хмыкнул и чуть придвинулся, так, что его нога касалась моей. Я осторожно отодвинулась. Тогда Сережа откинулся, лег на землю, закинув руки за голову. А я исподволь любовалась им и старалась понять, что же он имеет в виду. Ведь ему так важно высказаться, я это видела. Может быть, он тоже очень одинокий человек, как и я.
– Для меня йети – символ свободы, – продолжил Сережа. – То есть это человек или существо, не знаю, как правильно сказать, который не встроился в общество. Не поддался стадному чувству, понимаешь? У них нет никаких племенных отношений. Они – свободны.
