Вряд ли он поверил, будто мы едим лягушек. Но для верности я дотянулась и схватила прут с лягушками. — Видите? Вот эта, — я ткнула большим пальцем в живот лягушки, — жирнющая. Самый что ни на есть лакомый кусочек.
— И ты видишь их под водой?
Я повернулась и взглянула на него. Он стоял на противоположном берегу выпрямившись, и в его глазах был прежний страх.
— Конечно. Надо же видеть, что ты хочешь поймать.
— Но в этой воде…
— А, просто я не открываю глаз так, как это делаете вы, — сказала я как бы между прочим. — Я за ними охочусь вот с этим. — И я мигнула мембранами.
У Стэна был такой вид, точно он проглотил саламандру.
— Что это было? — испуганно спросил он.
— Мигательная перепонка — меня так и проектировали с самого начала.
— Мутанты, — завопил он, — уже!
Он попятился, стараясь выкарабкаться на берег и не отрывая от меня взгляда, будто я оборотень какой. Он скользил и спотыкался, пока не взобрался наверх, а потом умчался прочь — было слышно, как он ломился сквозь кустарник, шуму от него было больше, чем от стада оленей.
Когда он исчез, на прогалине было полно листьев, сучьев и гальки, и я поняла, что сегодня ни лягушек, ни рыбы мне уже не поймать. Я взяла снизку с лягушками, сняла сапоги и направилась домой. Конечно, мама будет недовольна, но я надеялась, что мой улов смягчит ее гнев. Наверное, следует рассказать им о Стэне. Они не любят, когда здесь появляются посторонние.
И в самом деле, дома мне учинили хорошенький разнос. Самое смешное — их больше всего разозлило, что я показала Стэну свои мембраны. Есть о чем говорить, какая-то крохотная кожная заслонка, которую нам закодировал мистер Томпсон. Паршивый кусочек лишней кожицы возле глаз!
А послушать, как мистер Томпсон говорит об этом, — можно подумать, он перевернул всю Вселенную!
⠀⠀
Дэвис свернул с 42-й улицы на третью скоростную полосу, к старому рокфеллеровскому центру, спустился по четырехполосному переезду и затормозил на четвертом ярусе. Он задержался на мгновение, прежде чем выйти из машины, стараясь отдышаться: даже при усиленной работе фильтров воздух в салоне был ужасным. Он надел противогаз, вышел на площадку, хлопнув своей левой дверцей о дверцу «кадиллака», паркованного рядом.
— Так ему и надо, не будет высовываться за свою линию, — проворчал Дэвис. Он едва успел отскочить в сторону, когда «Мустанг-5» промчался мимо него и, обогнув угол, ринулся по эстакаде к улице. Дэвис послал ему вслед проклятие.
Он выглянул из прохода между машинами, прежде чем кинуться бегом через проезжую часть к лифту на противоположной стороне. Лифтер поспешил ему навстречу, чтобы потребовать ежедневную плату в тридцать долларов, но тут же отступил почтительно, как только Дэвис показал ему свой жетон управляющего движением.
Кабинет Дэвиса находился в нижнем этаже Управления дорог и движения. Выйдя из лифта, он обнаружил, что в холле столбом стоит пыль и яростно стучит пневматический молоток. Человек с молотком был одет в голубой комбинезон Отдела дорожного строительства. Дэвис вспомнил, что обходную полосу на втором ярусе 57-й восточной улицы наметили провести именно здесь, но не ожидал, что это произойдет так быстро.
Одна стена кабинета была сорвана, и деррики укладывали стальные фермы для дорожного полотна. Рабочие крепили их к бетонному полу, загоняя магнитные заклепки.
Дэвис подошел ближе, один из рабочих хотел отстранить его, но он показал ему свой жетон.
— Это еще мой кабинет. — Дэвис подошел к контрольной панели и позвонил директору.
— На проводе Дэвис, — произнес он.
«Кажется, старому негодяю уже нужен рапорт», — подумал он.
— Есть, — ответила секретарь директора. — Я передам.
От стола аварий ему помахал рукой Лейнген. Он только освободился от дежурства. «Везет же, будет через три часа дома, если сумеет…» — невольно подумал Дэвис.
Отчет об авариях был ужасным: на 4,3 процента больше, чем вчера, — на одной только эстакаде в районе здания ООН семнадцать смертных случаев. Дэвис набрал номер дорожной службы.
— Дорожная, — отозвался голос на другом конце провода.
— Говорит управляющий движением. Пришлите птицу. Я хочу поглядеть с воздуха. — Он просмотрел еще несколько сообщений. Два столкновения на пятом ярусе Таппанского моста, и в обоих случаях «форды» позапрошлого года. Эти черти вообще не имеют права показываться на улицах в машинах двухлетней давности. Дэвис позвонил в Отдел арестов.
— Все старые «форды» удалить с улиц, — приказал он.
— Есть. — Он следил за красными точками на табло: это были «форды», которые сгоняли на боковые эстакады. Он включил телекамеру на одном из участков: бульдозеры теснили скопившиеся машины.
Шум вокруг все нарастал, с потолка стали сыпаться куски облицовки.
— Поставьте защитный экран, — приказал он. Но никто ему не ответил. Он посмотрел на рабочего, который загонял заклепки в ферму. «Джонса-то нет», — подумал он вдруг. Конечно, нет — ферма стоит там, где был его стол. Без Джонса ему будет тоскливо.