Она поджала губы, будто собираясь поспорить насчет моей заинтересованности, но вдруг улыбнулась. Видимо, на самом деле она не поверила мне, но решила, что должна сдержать обещание. День вопросов был и вправду
– Расскажи про книги.
– Только не вынуждай меня выбирать любимую, – почти рассвирепела она.
– Не буду. Рассказывай про все, какие тебе нравятся.
– С какой бы начать?.. А, «Маленькие женщины». Первая большая книга из всех, какие я прочитала. И до сих пор перечитываю практически каждый год. Вся Остин, вот только «Эмму» я не очень…
Про Остин я уже знал, увидев у нее потрепанный сборник в тот день, когда она читала на лужайке, но заинтересовался исключением.
– Что так?
– Да ну, она такая самодовольная.
Я усмехнулся, а она продолжала по своей инициативе:
– «Джен Эйр». И ее, конечно, я перечитываю довольно часто. Прямо-таки мой идеал героини. Все остальные книги всех сестер Бронте. «Убить пересмешника» – безусловно. «451 градус по Фаренгейту». Все хроники Нарнии, особенно «Покоритель Зари». «Унесенные ветром». Дуглас Адамс, и Дэвид Эддингс, и Орсон Скотт Кард, и Робин Маккинли. А Л. М. Монтгомери я уже называла?
– Насчет нее я понял – по путешествиям твоей мечты.
Она кивнула, но вид у нее стал смущенный.
– Продолжать? Я могу еще долго.
– Давай, – подбодрил я. – Хочу еще.
– Только я буду называть вразнобой, – предупредила она. – У мамы куча книг Зейна Грея в бумажных обложках. Среди них попадались очень даже неплохие. Шекспир – в основном комедии. – Она усмехнулась. – Как видишь, и правда вразнобой. Мм, вся Агата Кристи. Энн Маккефри про драконов… и, кстати, про великих драконов: «Клык и коготь» Джо Уолтон. «Принцесса-невеста» – книга гораздо лучше фильма… – Она задумчиво постучала пальцем по губам. – Есть еще множество других, но у меня опять вылетело из головы…
Она слегка нервничала.
– Пока достаточно.
Вымышленный мир был лучше знаком ей, чем реальный, и я с удивлением отметил в ее списке книгу, которую сам еще не читал. Надо будет раздобыть этот «Клык и коготь».
В характере Беллы просматривались элементы прочитанного – влияние персонажей, сформировавших особенности ее мира. В ней была частица Джен Эйр, толика Глазастика Финч и Джо Марч, немного от Элинор Дэшвуд и Люси Певенси. Я не сомневался, что найду больше сходства с героями книг, когда буду лучше знать ее.
Это было все равно что собирать пазл из сотен тысяч деталей, да еще не зная, как он выглядит в сложенном виде. Трудоемкое занятие, отнимающее массу времени, чреватое ошибками, но в конечном итоге позволяющее увидеть картину в целом.
Она прервала мои размышления:
– «Где-то во времени». Обожаю этот фильм. Ума не приложу, как я сразу его не вспомнила.
Этот фильм в число моих любимых не входил. Меня коробила сама идея, что двое влюбленных смогли быть вместе только на небесах, после смерти. И я перевел разговор:
– Расскажи про музыку, которая тебе нравится.
Она снова судорожно сглотнула. А потом вдруг зарделась.
– Что-то не так? – спросил я.
– Да просто у меня… с музыкой как-то не очень, наверное. А тот диск «Linkin Park» мне подарил Фил. Пытался осовременить мои вкусы.
– А до Фила ты что слушала?
Она вздохнула, беспомощно развела руками:
– Просто то же, что и мама.
– Классику?
– Иногда.
– А в остальном?
– Саймон и Гарфанкел. Нил Даймонд. Джони Митчелл. Джон Денвер. В таком роде. Мама совсем как я – она тоже слушает то же самое, что ее мать. Во время наших поездок ей нравилось подпевать. – Внезапно она широко улыбнулась, показывая единственную ямочку. – Помнишь, мы как-то говорили о том, чего можно испугаться? – Она рассмеялась. – Ты поймешь, что такое настоящий страх, только когда услышишь, как мы с мамой пытаемся попасть в высокие ноты, подпевая «Призраку оперы».
Я подхватил ее смех, жалея, что этого мне никак не увидеть и не услышать. Мне представилось ярко освещенное шоссе, извивающееся по пустыне, машина с открытыми окнами, рыжеватый отблеск солнца на волосах Беллы. Обидно, что я не знаю, как выглядит ее мать или какая у них машина, – если бы знал, представил бы точнее. Мне хотелось быть рядом с ней, слышать, как она поет и фальшивит, смотреть на ее улыбку при свете солнца.
– Любимая телепередача?
– Да я почти не смотрю телевизор.
Неужели она не стала вдаваться в подробности, чтобы не наскучить мне? Может, после нескольких вопросов попроще она почувствует себя свободнее?
– Кола или пепси?
– «Доктор Пеппер».
– Любимое мороженое?
– С песочным печеньем.
– Пицца?
– Сырная. Неоригинально, но надежно.
– Футбольная команда?
– Эм, пропустим?
– Баскетбольная?
Она пожала плечами:
– К спорту я как-то не очень.
– Балет или опера?
– Пожалуй, балет. Никогда не была в опере.
Я отдавал себе отчет, что список, который составляю, годится и для других целей, не только для того, чтобы как можно лучше понять ее. Заодно я узнавал, чем можно ее порадовать. Какие подарки мог бы ей преподнести. Куда мог бы ее свозить. О мелочах и серьезных вещах. Невероятно самонадеянно было полагать, что я мог бы когда-нибудь вписаться в ее жизнь хотя бы так. Но как бы мне хотелось…
– Твой любимый драгоценный камень?
