Все шло не по сценарию. И это угнетало меня. Джейк был на расстоянии вытянутой руки. Но оставался настолько далеко, насколько вообще мог быть. Он не видел меня. Игнорировал. Нарочно не замечал. А я отчаянно пыталась привлечь его внимание. Но все без толку. Пятница близилась. Шансы на то, что я сдам тест, были не высоки. Моих стараний было объективно недостаточно. В то же время, моя «приемная» семья продолжала «радовать» меня своими странностями. Как я писала ранее, в семье жила кошка. Обычная такая полосатая кошка, каких заводят, наверное, по всему свету. Кошек я люблю. И поэтому для меня она была самым приятным существом в той компании. Сожители мои кошку тоже любили. Но любовью такой же странной, какой они любили и друг друга… Кошке было строго настрого запрещено выходить на улицу. Даже в сад. Так что каждый раз, когда бедное животное высовывало морду в надежде хоть немного подышать воздухом, перед ней накрепко закрывалась дверь. Да, многие городские кошки проводят всю свою жизнь не выходя из квартир и вполне себе этим счастливы. Но тут все было иначе. Тут был сад. Тут натуральное и естественное было близко и доступно. И отгораживание от этого даже кошки казалось чем-то противоестественным. Я понимала кошку. Она страдала. Целый день она сидела у входной двери в надежде проскочить, наконец, мимо какого-нибудь зазевавшегося входящего. Но тюремщики ее были внимательны. И поэтому заточение ее не прекращалось. А суть этого угнетения прав бедного животного была проста, хозяйка не хотела, чтоб, выходя на улицу, кошка испачкалась. В любой другой ситуации, я, наверняка, сочла бы это нормальным, по крайней мере, понятным. Но, учитывая всю историю моей жизни, на слово «испачкаться» у меня начиналась сильнейшая аллергия. Я отлично понимала, откуда берется проблема. Но ведь кошка была живой и, значит, имела полное право пачкаться. И пачкаться столько, сколько захочется ей самой.
Так вот как-то на неделе я возвращалась домой поздно. Пустые макароны на ужин мне порядком надоели. Я поела в городе. Потом мой автобус задержался. Так что к тому времени, когда я добралась до места своего проживания, на улице было уже темно. Я люблю Кембридж вечером. Маленькие домики, садики, фонарики-огоньки. Торопиться на ужин было точно не нужно. И я шла, поглощенная своими мыслями, в которых был Джейк, Джейк, Джейк, Джейк… Так, погруженная в свои мысли, я дошла до входа в дом. Во дворе совсем не было света. Моя прекрасная семья, кроме всего прочего, экономила еще и на электричестве. В темноте я долго искала ручку, и, наконец, найдя, от радости с размаху на всю отворила дверь. В тот момент кошка, очевидно, ожидавшая этого события весь вечер, а возможно, и всю свою жизнь, пулей вылетела наружу и скрылась в кустах. Ой, что тут началось… Альберта вскочила со стула и, громко выругавшись, выбежала во двор. Муж и дети, так же громко ругаясь, поспешили за ней.
– Да вы не волнуйтесь. Она вернется. Это же кошка… – попыталась успокоить их я. Но меня никто не слышал, все, громко ругаясь на ночь, темноту и друг на друга, продолжали искать кошку. А я, давя в себе смех, на всякий случай поспешила подняться на верх в свою комнату. Вечер был длинный. Семейство шумно искало несчастную кошку. Пугая соседей своими криками и нарушая тем самым теплую летнюю английскую тишину. Я смотрела в окно, пытаясь разглядеть происходящее на улице сквозь темноту, но ничего не видела. Я погасила свет и легла в постель. Где-то внизу все еще слышались ругательства и крики семьи. Я невольно улыбнулась. В комнате было темно, я уставилась на потолок и подумала, интересно, а что сейчас делает Джейк?..
Близился день теста. Я была не готова. То есть готовилась я изо всех сил. Как могла. И как не могла. Но было невозможно за неделю добрать набор знаний, недостающих для следующего уровня. Схитрить тоже было маловероятно. Списать в моем классе было точно не у кого. Оставалось только надеяться на удачу. И я надеялась.
В пятницу я, радостно волнуясь, пришла в класс. Раздали тесты. Они показались мне несложными. Я же столько готовилась! Я просто обязана сдать. К тому же еще чуть-чуть и я буду в классе у Джейка. И тогда все уже будет хорошо.
На следующий день разочарованию моему не было конца. Тест был позорно провален. Для перехода на следующий уровень мне не хватало каких-то жалких три ответа. Три ответа! И мой Джейк будет рядом. Я буду рядом! Ну что они не понимают!? У меня же время. Его очень мало. Оно не бесконечно. Песок в часах, мысленно висевших передо мной, с порога аэропорта, грустно пересыпался на еще одну неделю вперед. Надо было делать что-то быстро. Что-то другое. Я не могла больше ждать.
