Она бросает сигарету и кладет руку на плечо Жану-Мари.
— Бедный малыш! Ты еще не нашел и следов этого грузовика!
— Именно поэтому я собираюсь туда отправиться.
— Ты с ума сошел! В это время года? В такую погоду? И наверняка это страшно глубоко?
— Да, возможно, метров тридцать. Грузовик не мог уплыть далеко от берега.
— Ты ведь отвык нырять?
— Эта привычка никуда не денется. Еще в прошлом году я участвовал в соревнованиях в Лориане!
Снова он напускает на себя этот самодовольный вид уверенного в собственном превосходстве самца. А Армель пытается представить себе, как выглядит обрыв высотой в тридцать метров… Это будет повыше, чем башня замка Кильмер, да еще в глубине черной воды, где наверняка полно всякого подводного зверья. И во мраке этой бездны — затерянный крошечный силуэт Жана-Мари…
— Само собой разумеется, — снова начинает он, — я приму все меры предосторожности. Хотя зачем? Снаряжение в прекрасном состоянии. Чувствую я себя хорошо. Я не простужен. И потом, сначала я просто произведу разведку. Потом возьму «Зодиак» и закреплю в отмеченном месте. Пока что мне надо просто сориентироваться на дне, под водой. Фонарь у меня новый.
— Замолчи сейчас же! — говорит Армель. — Неизвестно, кто из вас с твоим дедом больше сумасшедший! И когда ты думаешь?..
Рукой она делает жест, изображающий погружение.
— Завтра утром, — отвечает Жан-Мари. — Как только пробьет шесть. Барометр поднимается. Погода будет хорошая.
— Ты окончательно решил?
— Да. И пока не наведу полную ясность, буду чувствовать себя больным.
Армель подходит к нему и коротко целует в лоб — привычным поцелуем на ночь.
— Никогда еще ты не был таким отчаянным, — говорит она и забирает свой электрический фонарик.
Уже дойдя до двери, вдруг поворачивает назад.
— Ты сейчас говорил, что знаешь, сколько стоит золото в слитках. Так все-таки, килограммовый слиток — это сколько?
— Восемьдесят тысяч франков. А тридцать слитков… Считайте.
Она чуть задумывается и шепчет:
— Получается два миллиона четыреста тысяч франков…
— Совершенно верно. Или двести сорок миллионов по-старому. И вы хотите оставить их на дне?
Она не отвечает и выходит из домика с таким видом, будто спешит убежать. Двести сорок миллионов. От таких цифр кому угодно дурно станет. Вот если бы ей эти миллионы… Многие вещи, о которых пока приходится только мечтать, стали бы реальностью…
