'Я не собираюсь уступать Джорджу', - резко произнес Ричард. 'Не Джорджу, Дикон...мне. Сложно держать вас обоих на острие меча. То, что ты прав, а он - нет, - ничего не меняет. Ты уже рассказал мне, что Анну от отвращения перекручивают претензии Джорджа на земли ее семейства. Нужно время, чтобы воззвать к его разуму. Проклятие, Дикон, я не многого прошу. Ты не мог надеяться жениться прямо сейчас, в любом случае, потребуется ходатайствовать о разрешении союза перед Святым Престолом из-за вашего двоюродного родства'. Эдвард перевел дух и прибавил: 'Кроме того, задержка способна послужить твоим интересам и иным образом, предоставляя время для залечивания нанесенных Ланкастером ран'.
Голова Ричарда дернулась. Первым побуждением быть растолковать брату, что не надо вмешиваться туда, куда не просят, но слова истаяли на губах. Обнимая Анну в субботу днем в комнате на постоялом дворе Альдгейта, он был уверен в победе над призраками ее прошлого. Двумя неделями позже Ричард осознал ошибку и то, что дело обстояло не так просто. После вдумчивой паузы юноша осторожно произнес: 'Не стану отрицать, у Анны есть некоторые грустные воспоминания. Но почему ты считаешь, что она до сих пор мучается из-за них?'
Эдвард изогнулся в кресле, выглядывая из окна, он поднял руку, чтобы защитить глаза от утреннего света. 'Потому что она не обладала запасом времени для забвения. Шрамы на душе лечатся значительно медленнее, чем шрамы на теле...особенно, когда мы говорим о женщинах и ранах, нанесенных в постели'.
У Ричарда не было возможности ответить, так как в этот момент в комнату под надзором нескольких издерганных нянек ворвались дочери Эдварда. Бесс и Мэри сразу начали спорить, кто из них устроится на отцовских коленях, а маленькая Сесилия прильнула к спинке кресла и потянула его за руку.
Ричард с интересом наблюдал. Маленькие дочки брата были прелестными детьми, казалось, незатронутыми суровым испытанием оставившими семимесячное пребывание в убежище. Юноша знал, по мнению его матери, Нед слишком многое прощал девочкам, и согласился, - ни он, ни кто-либо из братьев и сестер, никогда бы не осмелились приветствовать батюшку как взбирающиеся по Эдварду малявки. Но также он знал, что никто из отпрысков герцога Йоркского не любил его, как эти девчушки любят Неда.
'Тише, Бесс, тише! Умерь свои визги...не вопи...у меня голова чудовищно раскалывается!'
Хихикая, они потихоньку утихли. Проиграв Бесс, Мэри подошла и одарила Ричарда объятием и влажным автоматическим поцелуем. Внешне девочка очень сильно походила на мать, но ее светло-зеленые глаза озарялись теплотой, ни разу не замеченной им у Елизаветы Вудвилл. Ричард обхватил племянницу за спину, пододвинувшись и освободив ей место на подоконнике рядом с собой.
Эдвард отослал нянек. Его брат привык, что обычно тот находит время для своих детей даже в самые загруженные дни. Как и годы назад, когда Нед каким-то образом его выкраивал, посвящая восхищенному младшему.
Воспоминание заставило Ричарда улыбнуться. Встав, он помог Сесилии вскарабкаться к сестре, а потом дотянуться, чтобы девочка игриво дернула Бесс за белокурые косы. Она улыбнулась, открыв просвет между передними зубами, отсутствовавший в день их прошлой встречи, и смеясь ему в лицо лазурным отцовским взглядом. Молодой человек вдруг задумался, как будут выглядеть их с Анной дети, и Кэтрин, и Джонни отличались темной шевелюрой.
'Уходишь, Дикон? Держу пари, в аббатство Святого Мартина...В конце концов, мне известно, где искать тебя в эти дни!' Братья расхохотались, и Бесс почувствовала себя счастливой. Ей нравилось слушать смех отца, понимая, это значит, что он, видимо, не отошлет ее, торопливо поцеловав и сославшись на занятость. Но девочка не обнаруживала в разговоре ничего увлекательного, что удержало бы ее интерес, поэтому решила снова привлечь внимание взрослых к себе.
'Я видела на улице дядю Джорджа. Думаю, он хотел повидаться с тобой, папа, но, услышав, что ты с дядей Диконом, ушел'. Она быстро окинула их взглядом, заметив, как моментально все удовольствие покинуло лица.
'Мне он не сильно нравится', - проронила Бесс равнодушно.
Она почувствовала, как отцовская рука ласково гладит ее по волосам. 'Почему, любимая?'
'Потому что он не нравится тебе, папа'.
Эдвард открыл рот, чтобы начать вежливо отпираться. Но не стал, тем не менее, вместо этого подтвердив: 'Ты права, Бесс. Не нравится'.
Аббатство Святого Мартина Великого. Лондон. Февраль 1472 года.
