'Не глупи', - внушала ему Аннетта. 'Откуда ты можешь знать, чего хотел бы папа?' Лицо девочки чуть-чуть порозовело, - из троицы она рыдала больше всего, услышав о гибели Хамфри. 'Мы и так скоро увидим короля, правда, мамочка? Ты же сказала, что отвезешь нас ко двору'.
'Конечно, отвезу', - согласилась Бесс, - 'при удобном случае. А теперь, Джон, тебе следует вернуться к своим занятиям'.
Угрюмость мальчика усилилась. 'Мне не нравятся мои занятия. Я не хочу прибавлять, и читать не хочу. Хочу, чтобы Фитчет показал мне, как использовать лук'.
'Тогда ты глупец и вырастешь таким же глупцом', - заявила Маргарет с превосходством пусть на год, но старшей. 'Я намерена изучить все, что в моих силах'.
'Не важно, что знают девчонки', - парировал Джон и скорчил в адрес сестры гримасу. 'Тебя не возьмут в расчет, зато я после смерти дедушки стану лордом Бернерсом'.
'О!' - выдохнула Маргарет. 'Мерзкий мальчишка'. Она схватила брата за волосы, тот завизжал, а Бесс заткнула уши ладонями.
'Успокойтесь - успокойтесь! Я не могу вынести этот гам'. Мать растащила малышей в стороны, больно шлепнула Джона и позвонила в находящийся рядом колокольчик. Няня детей появилась сразу же. 'Отведите их к мастеру Форду', - велела Бесс. 'Время подошло, я бы сказала, что оно на исходе, а мастер Форд будет ждать'.
Алина была сильной молодой женщиной, она приняла Джона в такие железные объятия, что, невзирая на его потуги и злобные слезы, освободиться мальчик уже не мог, и, держа другой рукой Маргарет, вывела их из покоев. Аннетта собиралась последовать за ними, но подбежала и поцеловала матушку.
'Я сожалею, что они такие противные. И обязательно попрошу их стать добрее, ведь ты очень несчастна'.
'Спасибо тебе, моя любимая'. Бесс притянула дочку к себе. 'Ты замечательная дочь, отец бы тобой гордился'. Она посмотрела, как девочка убегает, и, с тяжелым вздохом принялась за свое вышивание. За окном стояла тишина, все отправились любоваться на возвращение в столицу короля, каждый с молитвой, дабы прошедшая битва оказалась последней, и за ней последовали мир и выгодная торговля. Зазвучали колокола, и Бесс подумала о дне, минувшем почти шесть недель тому назад, когда они возвестили о возвращении Его Величества домой. С тех пор многое случилось, но Бесс едва коснулось. Потрясение от гибели Хамфри, как утверждал Роберт Белласис в последний миг сражения, вытеснило все остальное. Леди Скроуп посоветовала ей поехать домой, в Эшвелторп, уточнив согласие на то королевы, но столько следовало привести в порядок, что Бесс отправила туда Фитчета и Роберта с поручением доставить в Лондон детей. Несчастный Фитчет был настолько вне себя от горя, что молодая женщина почувствовала, лучше ему плотно заняться выполнением поручений, после чего тот долго не сводил глаз с Алины, чье существование, наверняка, давало оруженосцу некоторое облегчение. Роберт тоже лишь прибавил к скорби Бесс собственное оплакивание человека, по отношению к которому испытывал глубокую преданность. Даже его посвящение на поле боя в рыцари графом Эссексом подарило Белласису мало радости, ибо почти немедленно после того из густой дымки два солдаты вынесли тело Хамфри.
Таким образом Бесс осталась в своем лондонском доме, принимая посещения родственников и друзей. Пришел лорд Бернерс, его боль тем сильнее раздирала сердце, потому что он не умел ее выразить и мог исключительно сидеть рядом с невесткой и время от времени гладить ту по руке. Пришли также граф Эссекс, сэр Джон Буршье с супругой леди Феррерс, столь доброжелательной к Бесс в период ее родов в Гроуби. Но большую часть дня вдова сидела одна, размышляя и вспоминая. Казалось грустной и страшной иронией, что после воссоединения, приблизившего молодую женщину к Хамфри теснее, чем когда-либо, на миг затмившего скрытую влюбленность, он должен был оказаться оторван от жены. Бесс ощущала, как ее разрывают чувство вины и угрызения совести за половину отданной мужу жизни в значительнейший период их совместного существования. Однако, когда Эдвард, вопреки серьезным подготовительным боевым действиям, нашел минуты отправить фрейлине письмо, любовь к нему Бесс вспыхнула равно пылко, как и прежде. Противоречивые чувства мучили настолько сильно, что в течение нескольких дней Элизия отправляла госпожу почивать, заботясь о ней с нежностью, которую могла бы подарить только дочери. В конце концов, здравый смысл возобладал. Слишком многое требовалось сделать, - повидаться с юристами, урегулировать проблемы с земельными наделами и с собственностью, прочитать и выполнить завещание Хамфри. И когда Бесс смогла, по крайней мере, действовать в обычном для себя режиме, вернулись с детьми сэр Роберт и Фитчет.
