Солнце восходит в мае полностью

Рина смотрела на собеседника влюбленными глазами, но он этого не замечал. Он хотел, чтобы она скорее ушла, чтобы она вовсе не приходила. По непонятной ему причине она раздражала его, и он это знал, но выявить причину никак не мог.

— Проводишь меня? — спросила девушка, смотря на Женю умоляющим взглядом. — Если хочешь… — добавила она и опустила глаза.

Женя пожал плечами. Хотел сказать «нет», но получилось «конечно». Он пошел ее провожать, хотя все его нутро сопротивлялось этому. Он мечтал стоять у той самой скамейки и расспрашивать людей, не знают ли они Майю, но реальность была такова, что он шел по улице с Риной, которая до сих пор верила, что может понравиться Жене.

— Чем ты занимаешься? — спросила Рина, как только они двинулись в сторону улицы Достоевского.

— Ну, не думаю, что чем-то конкретно, — ответил Женя, все еще бросая взгляд то в одну, то в другую сторону, чтобы отыскать Майю.

— Так не бывает! — воскликнула Рина, даже не смотря на своего собеседника.

— Рина, это очень странный вопрос. Чем я занимаюсь? В унике учусь, — слегка раздраженно проговорил он.

— В унике? — смотря на Женю недоверчивым взглядом, переспросила девушка.

— В университете, Рина, в университете, — ответил он с ухмылкой, не понимая, как Рина могла не понять, о чем он говорил.

— О, ясно.

Они замолчали. Рина смущенно смотрела себе под ноги, а Женя рассматривал прохожих, мечтая о том, чтобы они как можно скорее оказались на улице Достоевского.

— Рина, — сказал Женя, чтобы заполнить паузу в их разговоре. — Имя у тебя интересное. Назвали в честь?..

— Да! Меня назвали в честь Рины Зеленой4, это хотел узнать?

Женя не хотел смеяться, но от интонации девушки не сдержался и прыснул от смеха. Рина покосилась на него обиженным взглядом, и он умолк.

— На самом деле, это очень хорошее имя, и актриса замечательная. Я где-то ее вроде видел…

— Ничего против не имею, но меня в бывшей школе называли Риной-Черепахой, — пробурчала девушка.

— По-моему, это грубо… — проговорил Женя, улыбаясь. — По отношению к актрисе. Это ведь не главная ее роль.

Рина нахмурила брови, и Женя улыбнулся ей, пытаясь перевести все это в шутку, но чувства юмора у девушки явно не было.

— На самом деле, здорово, что твое поколение знает ее и смотрело тот фильм про Буратино.

— Ты серьезно? — сквозь смех спросила Рина. — У нас разница всего-то два года. У нас одно поколение, Женя. Не надо говорить так, будто ты старик. Это не так.

Рина смущенно заправила прядь волос за ухо, словно чувствуя, что опять сказала что-то не то, и Женя заинтересованно взглянул на нее. Он ведь, правда, воспринимал Рину за маленькую девочку, но ей было семнадцать, а ему еще и девятнадцать не стукнуло. Как такое может быть, Женя не понимал, потому что во всех движениях Рины и во всех ее словах читалась юность, которую, как казалось Жене, он сам уже перерос. Рассматривая девушку, шедшую рядом, он вдруг вспомнил о Майе. Ей было не больше шестнадцати, но за ее детскостью Женя видел, возможно, слишком взрослые мысли для молоденькой девушки. Майя была интересна ему как личность в отличие от Рины — даже то, что она не сказала ему время и место встречи, он воспринимал как игру.

— Женя, тебе всего восемнадцать, но твой талант, вероятно, дает тебе повод чувствовать себя чуть более зрелым, чем… я…

Женя захохотал, и на него посмотрели все люди, шагающие рядом. Рина тоже смотрела на Женю, но ее взгляд был другой — абсолютно печальный.

— У меня ощущение, что… с тобой я всегда говорю что-то не то, что-то неправильное. Ты всегда смеешься, но…

Она замолчала и ускорила свой шаг, но Женя прекрасно успевал за ней.

— Я просто… всего лишь не понимаю, с чего ты взяла, что я талантливый, Рина?

На лице Жени пропал даже намек на улыбку, и, заметив это, девушка сразу успокоилась.

— Дядя Саша говорит о тебе. Он уверен в том, что ты способнее всех, кто ходит к нему, но он переживает, что… ты не знаешь, как выбрать тему для своего произведения. Это важно.

Женя кивнул, первое мгновение не веря тому, что Александр считает его способным к писательству, и недоверчиво взглянул на Рину. Она кивнула, как бы говоря: «Ты все услышал правильно».

— И часто вы говорите обо мне? — единственное, что смог спросить Женя.

— Достаточно, чтобы я поняла, что это правда, — тихо проговорила девушка.

Женю раздражало, как Рина меняет темп и звук речи, но сказать он ей об этом сейчас не мог.

— Значит ты частый гость у него?

Девушка остановилась, и ему пришлось сделать то же самое.

— Вообще-то я живу с ним. Он мой опекун, — сказала Рина, и у Жени сразу же появилось море вопросов. Девушка, вероятно, увидела это. — И вообще-то это мой дом, — продолжила она, махнув рукой на здание, у которого они стояли.