Солнце восходит в мае полностью

— Я… эм… я могу их погладить? — Она водила ногой по тротуару и лишь исподлобья смотрела на молодых людей, которые ей, вероятнее всего, казались абсолютно взрослыми.

— Конечно, — сказал Женя, и девочка высоко подняла голову, а после без какого-либо страха стала гладить каждого далматинца по очереди, и они весело виляли хвостами.

— Как тебя зовут? — спросила Майя. Она улыбалась милой маленькой девочке, и та отвечала ей такой же лучезарной улыбкой.

— Эля! — ответила девочка своим детским голоском, продолжая гладить далматинцев.

— Сколько тебе лет, Эля? — снова поинтересовалась Майя, и девочка показала все пять пальчиков на своей крохотной ладошке. — И где же твоя мама? — слегка встревоженным голосом спросила Майя.

Девочка показала на женщину, бегущую им навстречу. В ее лице была растерянность и страх — тот, который можно заметить лишь на лице женщины-мамы. Она в испуге села рядом с дочкой на колени, не особо волнуясь о том, что джинсы будут испорчены.

— У вас очень милая дочь! — тут же сказала ей Майя, и женщина улыбнулась.

— Ага! Вот только она такая любопытная… животных любит. Как только где-то увидит, сразу бежит посмотреть и погладить… А мне волнуйся…

— Это нормально! — проговорила Майя, пытаясь успокоить встревоженную мамочку. — Я сама такая была! В детстве, кажется, все такие!

Мама Эли кивнула, проговорив при этом что-то вроде «ну да, ну да», а после они вновь отправились в путь. Женщина держала дочь за руку, и когда они еще не скрылись из виду, Эля повернулась и помахала своей маленькой ладошкой, и Майя улыбнулась.

— Куда пойдем? — спросил Женя у нее, пока они еще сидели на скамейке.

— Не знаю, я всегда тебя куда-то вожу. Мне кажется, теперь твоя очередь…

— Ты, видимо, все еще не заметила, что в моей жизни вообще ничего не происходит…

— Так не бывает, — уверенно сказала Майя, мотая головой из стороны в сторону. — Давай, любое твое предложение, и я его поддержу…

Так они и отправились к Нелли — да, это было единственным, что Женя смог придумать. Он знал, что там будет Марк. Знал наверняка, что там будет Миша. Знал, что его предложение звучит слишком скучно. Так же хорошо он знал то, что эти ребята — единственное, что было у него до встречи с Майей.

В какой-то момент девушка предложила посмотреть какой-нибудь фильм. Она забежала в магазин, оставив друга с питомцами ждать ее на улице. Она очень долго не выходила, и Женя даже решил, что она снова исчезла, но все же она появилась, помахивая коробочкой с диском. «Господин Никто»28 — фильм, который ей очень рекомендовала продавщица.

Майя радовалась тому, что вернулась. Тому, что шла по улице с Женей и вела на поводке далматинца. Тому, что купила диск с этим фильмом. Тому, что солнце светит. У нее как-то получалось радоваться всему. Она была благодарна просто тому, что живет.

Женя шел рядом с ней и наблюдал за ее поведением. Он не понимал, как ей удается так улыбаться. Так, словно ничего плохого с ней никогда не происходило. Так, словно она впервые видит этот мир. Женя был абсолютно уверен в том, что никто на свете больше так не улыбается.

— Что? — смущенно спросила Майя, когда поняла, что он на нее смотрит — нет, даже не смотрит, а пялится.

— Ничего… просто ты так улыбаешься. Все время. Ты все время улыбаешься. Почему?

— Ну, почему бы мне не улыбаться. Что за глупый вопрос? — Она замолчала, но уже через несколько секунд все же ответила на Женин вопрос. — Этот мир пропитан агрессией, злостью и ненавистью, и когда я улыбаюсь, я знаю, что не весь мир такой. Мое сердце хочет, чтобы я улыбалась, потому что оно наивно верит, что от моей улыбки этот мир станет лучше.

Она смущенно убрала прядь своих волос, упавшую на глаза, и исподлобья продолжала смотреть на Женю.

— Знаешь, когда я впервые тебя увидел, то подумал, что ты и есть весна… ну, или ее воплощение. Поэтому я нисколько не удивился, что у тебя весеннее имя. Другого и быть не могло.

Женя отвернулся от нее, устремив свой взор вперед перед собой.

— Вообще-то это самое… милое, что мне когда-либо говорили! — не очень громко произнесла она. — Обычно я в свой адрес слышу лишь то, что я придурковатая…

— С каких пор тебя это волнует?

— Меня это не волнует и сейчас…

— К тому же у тебя есть друзья, и мы знаем, какая ты на самом деле. Ты не сумасшедшая, а особенная. Ты не такая, как все. Это ведь не значит, что ты странная…

— Рада, что ты так думаешь. А вообще знаешь что? Слишком много комплиментов для одной Майи.

Они, смеясь, зашли в подъезд и побежали по лестнице до нужного этажа. До Жениного дома было рукой подать, но он даже не подумал о том, чтобы завести туда питомцев.

Большой дружной командой они стояли у двери в квартиру Нелли. Майя еще раз нажала на кнопку звонка, лишь тогда дверь открылась, и перед ними появился не Миша, не Нелли, даже не Марк, а Стас — тот самый Стас, с которым этой ночью Женя проигрывал в карты раз за разом.

— Женя, ты знаешь, что однажды один человек так удивился, что умер от удивления? — проговорил Стас, скрестив руки на груди и опершись боком о дверной косяк.