Оля завопила, как резанная, обнимая его стальную ногу. Атар рассмеялся с элегантной хладнокровностью, схватил ее за волосы и грубо ткнул лицом в свой пах.
-А это тебе не нравится? – он громко чмокнул губами – Как ты делаешь своему лоху-мужу?
-Прекратите!- в ужасе закричала Инга.
Гиб подскочил к Атару сзади.
-Давай быстрее! Меня эта бикса тоже вставляет!
Атар схватил ее за шкирку и поволок по полу.
-А ну-ка, на стол! – скомандовал он – Сейчас мы заделаем твоему ублюдку ямочки на щечках!
От душераздирающих криков молодой женщины содрогалась мебель. Тимур стиснул пальцами плечи оцепеневшей от шока Инги и слегка потряс ее.
-Видишь? Видишь, что ты натворила, милая?
-Боже… Вы… Вы… - язык с трудом слушался ее – Вы даже не животные. Я не знаю, что вы такое!
-Это все из-за тебя, - он наклонился к самому ее уху, обжигая своим неровным дыханием, как будто шепча горячие признания – Из-за тебя, Инга. Ничего бы не случилось, если бы ты не была такой упрямой и гнилой стервой. А теперь… Ты видишь, что творится? Из-за тебя страдают невинные люди. Видишь, к чему привело твое стукачество?
Инга отвернула лицо и закусила губы, несколько секунд борясь с собой.
-Ладно, Габарай, - произнесла она наконец – Ты выиграл. Я заберу заявление.
Тимур умиленно рассмеялся и покачал головой.
-Слишком поздно, солнце. Слишком поздно до тебя дошло.
Она задрала голову и растерянно посмотрела в его спокойные, с легкой поволокой глаза.
-Но… Я заберу заявление!
-Я в этом не сомневаюсь.
-Послушай, Тимур! Хватит уже. Останови его!
-А ты посмотри на него внимательно. Его сейчас никто не остановит. Черт возьми, он ХОЧЕТ ЕЕ! Это как пытаться у волка отобрать кусок мяса, в который он уже вцепился. Да если я туда сунусь, он еще и меня загнет! – он засмеялся и кивнул в сторону Атара – Нет, ты только посмотри на этого монстра!
Атар с хохотом и рычанием рвал на ней одежду. Оля отбивалась от него своими нежными кулачками, неуклюже сопротивляясь.
-Куда ты рыпаешься, сука?! – он схватил ее волосы и прижал лицом к столу.
-Эй! – Алан неловко дернул его сзади за плечо. Атар обернулся, полыхая черными углями жадных глаз.
-Что?
-Ты… Ты что, в натуре собираешься трахнуть ее?
-Нет, я только так, шутя!
-Атар! – в глазах Алана был испуг – Да ты что, охерел, что ли?
-А что? – Атар засмеялся и посмотрел на свою жертву.
-Да она… Ты посмотри на ее брюхо! У нее же ребенок… Ты же, говнюк, повредишь ей там что-нибудь!
-А мне по барабану – он одним рывком содрал с себя ремень – будет на земле одним вонючим выблядком больше или меньше!
Алан заколебался и перевел неуверенный взгляд не Тимура.
-Габарай…
-Не суйся не в свое дело, Кокой, - оборвал его Тимур, и от его чугунного взгляда слова мгновенно застряли у того в горле. – У нас есть другие занятия, - добавил он, подхватил Ингу одной рукой и ломанулся из кухни в коридор – Займемся воспитанием вот этой мрази, - его голос зазвучал глухо и натянуто – Ты у меня быстро отучишься сучить! Я с тебя спесь твою вонючую посбиваю, сразу вспомнишь свое место, тварь! – он схватил ее за грудки и впечатал в стену коридора – Знаешь, что я буду с тобой делать? Я буду драть тебя до потери пульса, сунув рожей в унитаз! А потом – пацаны, все по очереди, или вместе, как им больше по кайфу! По двое, или даже по трое, хочешь? Любишь вертолеты? Мы много, чего умеем!
-Да пошел ты! – заорала Инга, но голос ее взвился до жалкого писка. Тимур резко рванул ее и поволок дальше по проходу. Его так и распирало от злости.
-Подожди… Мы тебе еще не такое устроим! Тебе когда-нибудь ссали в рот, мать твою? Я тебя, сука, так сломаю, что ты больше в жизни пасть свою не раскроешь!
Он затащил ее в просторную спальню, следуя за Кокоем, кинул на кровать и направился к музыкальному центру в другом конце. Инга подскочила и бросилась, было, из комнаты, но возникший в дверях Хачик, одним толчком отшвырнул ее обратно.
-Ого! – Габарай протяжно свистнул и присел на корточки возле полок с дисками. – Боже милосердный, я не верю своим глазам! Вивальди, «Времена года»! Где этот «Малиев Х», я готов расцеловать его в попу! Фа минор аллегро нон молто... Это караул-че за грамотная вещь, Кокой, приколись!– он тут же вставил диск, поднял громкость до предела и нажал на кнопку – «Зима»! Моя любовь!...
Динамики дернулись от непривычной громкости, чихнули, и больше не стало слышно ни криков, ни грязного мата – все поглотила великая музыка.
Дальше Тимур сверкнул лезвием ножа, вспорол пару подушек, и, пританцовывая в кружащем снегопаде, направился к койке…
16.
Алан устало прислонился к стене, наблюдая за всем словно со стороны. Ему почему-то никак не становилось весело. Наверно, он был слишком трезвым.
Он вытащил из встроенного в стенку бара бутылку «Столичной» и содрал крышечку. Музыка все неслась и неслась, божественная и неудержимая… Инга билась на кровати, рот ее безобразно искривлялся, горло содрогалось – это значило, что она кричит.