-Мы с друзьями катались по городу на машине моего отца, - его звучный, дурманящий, ласковый голос потек над залом, заполняя каждый угол, каждую щель – Мы решили устроить маленький праздник в честь выходных, - он чарующе улыбнулся – Уик-энд, можно сказать.
-И как долго длился этот ваш «уик-энд»?
-Примерно, с девяти до пяти часов утра.
-И вы все это время ездили на машине?
-Нет, разумеется. Около двенадцати мы заехали на проспект Коста, где договорились встретиться с Ингой, а потом все вместе поехали в сауну.
-И чем вы там занимались?
-Чем мы занимались? – Тимур стыдливо улыбнулся и кашлянул. Боже, как мастерски он умел изображать это милое смущение! – Ну… Мы выпили… Расслабились…
-Вы были в нетрезвом состоянии?
-Скажем так, слегка под кайфом.
-Вы употребляли еще и наркотики?
-Я этого не говорил.
-Хорошо, вы были в состоянии контролировать свои действия?
-Да, вполне, - Тимур сцепил пальцы рук, спокойно глядя на обвинителя.
-Значит, вас было пятеро парней и всего две девушки, так?
-Так.
-Какой характер носили ваши действия?
-Какой? – Тимур еле подавил смешок – Очень даже симпатичный характер.
-Конкретнее.
-Конкретнее, мы совершили гетеросексуальный половой акт. Вам подробно описать эту процедуру?
-Девушки оказывали вам сопротивление?
Тимур с улыбкой посмотрел на Ингу.
-Да нет, зачем же? Мне кажется, их в нас все устраивало.
-Значит, все было так замечательно, и тут Инга подает на вас в суд. Как вы это объясняете?
-У нас возникли некоторые разногласия уже после всего этого.
-Что за разногласия?
-Из-за денег. Инга сказала, что ей нужны деньги, и что она их получит от меня. В принципе, я был бы не против, если бы она сделала это в несколько другой форме.
-А в какой форме она это сделала?
-Ну, это выглядело вроде как угроза. Мне что-то не совсем эти вещи понравились. Нам было очень неплохо вместе, а тут она стала говорить, что подаст в суд на меня и на пацанов, обвинит нас в изнасиловании, и естественно, поставит крест на моей карьере юриста.
-При вашем разговоре были свидетели?
-Нет, мы говорили наедине.
-Вы ей отказали?
-Да, как видите.
Тимур пожал плечами. Все-таки его обаяние казалось каким-то сверхъестественным: было заметно, что половина зала с потрохами купилась на эти штучки.
-Тимур Габараев, вы признаете себя виновным в этом преступлении?
Он снова обратил свой открытый взгляд на Ингу, выдерживая театральную паузу. Их глаза встретились. По его губам неуловимо скакнула улыбка. Они пялились друг другу в глаза, казалось, целую вечность, и все, обмирая, ждали его ответа. Не хватало только барабанной дроби. Даже воздух в зале, как будто, стал влажным от волнения.
-Нет, - наконец отрезал Тимур, – Я невиновен, - он прямо и дерзко смотрел ей в лицо, и во взгляде его не было ни дрожи, ни тени, – Бутаева Инга пошла на связь со мной по своей воле. Так же, как и с моими друзьями.
-Благодарю, - обвинитель отправился на место с видом человека, исполнившего свой долг в безнадежном деле.
К Тимуру подскочил Баллаев.
-Ты молодец, - он бодро затряс его руку – Ты…
-Сейчас, - перебил его Габарай, - вызовите Азамата. Чтобы не маячил, пусть скорее уйдет со сцены. Потом… - он обвел взглядом пацанов, - потом – Вадика. Он толковый тип, сам знаешь. Кокоева оставишь на закусь. Пусть его последним допрашивают. Он тут всех заболтает и очарует, я ему в этом смысле и в подметки не гожусь.
-Уверен? Он, по-моему, сам не свой от страха.
Кокой, почувствовав на себе взгляды, повернул в их сторону мертвенно-бледное лицо. Тимур не сдержал улыбки.
-Уверен. В нем я уверен даже больше, чем в себе.
Все вышло лучше, чем они могли предположить. Гиббон благополучно давал заученные ответы на заученные вопросы. После него вышел Вадик в своем правильном сером костюме, аккуратный, уравновешенный, благоразумный – воплощенный положительный герой, ожившая добродетель! Тимур буквально заслушался его показаниями. Все-таки, это был человек с незаурядными мозгами.
Но больше всего всех поразил Атар. Варвар явно был в ударе. Никто и не подозревал о таких выдающихся ораторских способностях, а тем более о том, что он умеет произносить подряд столько слов, не вставляя между ними ни одного ругательства.
-Ты только послушай, как красиво наш Варвар поет, - усмехнулся Габарай, пихая Хачика локтем.
-Да он готов хоть стихами, Шекспировским стилем заморосить, лишь бы отмазаться.
По мере того, как Атаровская речь подходила к концу, пацаны расслабились, откинулись на спинки стульев, стали подшучивать и хихикать. Только Алан по-прежнему сидел, стиснув зубы, бледный, напряженный.
-Кокой, ты что, мандражишь? Я в шоке!
Алан молчал, угрюмо таращась в пустоту.
-Успокойся. Все прекрасно.
-Ничего прекрасного в этом нет.
-Считай, что все уже кончено. Если бы было с собой шампанское, можно было бы открыть прямо здесь, отпраздновать нашу победу.
Алан отрешенно покачал головой, словно и не слышал его.
-Сесть на столько лет… Господи, помилуй! Я даже мать не успею похоронить.
Тимур прыснул.
-Ты что, сдурел?! Очнись и посмотри туда, - он кивнул в сторону судьи, - Они же там все без ума от нас.
Алан отвернулся, промолчав.