Народу на похороны собралось много. Затянутое серое небо короткими рывками сбрасывало на землю порции холодной мороси, ветер нещадно трепал одежду. Люди зябко кутались, ежились, кучкуясь небольшими группками, чавкали размытой землей и увлеченно переговаривались. Яна намеренно решила не сообщать многим, чтобы избежать паломничества универовских зевак, хотя новость и без нее за пару дней успела распространиться со скоростью света.
Яна хмуро наблюдала за подтягивающимися все новыми и новыми притворно-кислыми физиономиями, теми же самыми, которые только недавно жадно шушукались и ржали у них за спинами. Ее буквально корежило от бешенства. В какой-то момент она заметила мелькающий то тут, то там в серых кучках огромный ярко-красный букет роз. Она напряглась. Кто-то ходил кругами и все никак не решался подойти.
Яна поняла, кто это и ринулась по направлению к букету, как бык к мулете.
-Что ты здесь делаешь, черт побери?!!! Как ты только посмел притащиться сюда, убийца?! Забирай свои сраные цветы и проваливай!
-Яна… Пожалуйста…
-Гнида! – она с остервенением схватила Марика за грудки, - Убери отсюда свою шакалью морду. Имей уважение хотя бы сейчас!
Он стоял под дождем без зонта, жалкий, потерянный и забито смотрел на нее униженным, молящим взглядом, как загнанное животное.
-Ты не слышишь меня, Марик?! Убирайся! Здесь тебе не место.
-Я тоже любил ее.
-Ты предал ее!!! Она доверяла тебе, как никому. У нее никого не было. А ты подставил ей подножку. Ты отвернулся от нее в такой момент! Думаешь, Габарай ее убил? Нет, это все ты! Она все смогла перенести, только не твое предательство!
Он зажмурился.
-Яна… Пощади.
-Решил облегчить свою совесть? Убирайся, ты не достоин здесь быть.
-Позволь мне только попрощаться с ней. Пожалуйста.
Она стояла перед ним прямая и неумолимая.
-Ты не подойдешь туда, Марик. Только через мой труп.
-Яна… Хочешь, я на колени встану? Ну не добивай меня! Да, я – лох, я - гнида…
-С этим трудно поспорить.
Он потоптался, безобразно всхлипнул и протянул ей букет.
-На… Хотя бы цветы мои…
Яна долго с отвращением рассматривала его лицо, несчастное, с бороздами долгих терзаний, с набрякшими красными веками, с заискивающими глазами.
-Нет, - она оттолкнула его руку – Инге было бы противно видеть все это!
Марик отвернулся, швырнул букет в грязь, свесил голову и, спотыкаясь, побрел прочь. Людей становилось все больше. Он пробрался сквозь толпу и встал один вдалеке ото всех, трясясь от холода и слез.
Фальшиво забряцал оркестр, кто-то привычно зарыдал в голос о ее красоте и молодости. Несколько голосов дружно подхватили.
-Ну вот, - услышал он рядом леденяще-спокойный голос, - Два дня назад ее поливали на каждом шагу, а теперь все убиваются. И ты, я смотрю, не отстаешь.
Марик обернулся. Серьезное, хладнокровное лицо без малейшего признака слез. Аккуратно подведенные зеленые глаза. Собранные волосы, перекрашенные в жуткий блонд под капюшоном.
-Марина…
-Что ты мокнешь? Иди под зонтик, - так же бесстрастно произнесла она, шагнула к нему и уединилась с ним под просторным зонтом.
-Господи, Марина… - сбивчиво запричитал он, - Поверить не могу… Как это могло случиться! Яна меня не пустила… Сказала, что это я виноват…
Марина поморщилась.
-Слушай ее поменьше. У Яны белая горячка.
-Инга! Инга! – Марик тут же уткнулся лицом в ее плечо. Марина терпеливо
стала гладить его по волосам, ожидая конца этих излияний.
-Я хотел увидеть ее, попрощаться…
-Оно тебе надо?
Марик удивленно оторвался от нее.
-Конечно.
-Ну, придешь в другой день, не облезешь. Зачем зря девчонку нервировать.
-Марина! Я такое ничтожество! Я так виноват перед ней… Перед вами обеими!
-Ну, хватит уже! – раздраженно отмахнулась она, - что толку теперь ныть?
-Я убил ее.
-Ты??? – Марина хохотнула – Мне можешь этого не рассказывать. У тебя кишка тонка, Марик.
-Я не знаю, как… Он… Я… Он мне такого наговорил! И как наговорил! Ты бы слышала!
Она устало кивнула.
-Знаю. Габарай всех отымел. И тебя тоже.
-Марина! – заверещал он и закрыл лицо руками, - Он – дьявол! Он не человек, он – черт! Он – тварь сранная! Я не знаю, как он это делает! Я ненавижу его! Я его убью!
Марик стиснул кулаки до белизны в костяшках. Губы его тряслись, глаза налились кровью.
-Я убью его, клянусь! Он все пожирает, все топчет, сука. Все на своем пути! Я ему выгрызу печень, глаза вырву!
Марина слушала его внимательно, но безразлично, казалось, еле подавляя зевок.
-Ну да… Только сначала он возьмет тебя за ноздри и треснет об землю так, что от тебя лужа останется.
-Мне насрать! Я его завалю, клянусь! Это не просто слова. За то, что он со всеми нами сотворил…
-Ну, и как ты это сделаешь?
-Продам тачку, куплю винтовку и пришью его на хрен! В цвет! Пусть потом меня сажают, мне по фигу!
-Гениально! – она улыбнулась.
-Инга жила этой идеей. Она жила только затем, чтобы отомстить. Она проиграла, и у нее не осталось смысла жизни. Я сделаю то, что у нее не получилось, может, я хоть тогда искуплю…
-Хвати нести чушь, - перебила его Марина, - Ты что, правда считаешь, что он заслуживает смерти?
Марик вытаращил глаза.
-Да!!!
Она с улыбкой покачала головой.