Если вы хотите представить, на что похож командный пункт энергетической установки, возьмите приборное табло обычного пассажирского самолета, распластайте его по трем стенкам небольшого квадратного помещения и посадите перед этими тремя панелями четырех операторов. На посторонний взгляд они вроде бы ничего не делают. Но ведь и пилот самолета тоже по большей части вроде бы ничем не занят. Однако кто будет оспаривать, что его присутствие в кабине необходимо.
— Я только что сдал вахту Миремону, — сообщает мне Каллонек, — и теперь свободен. Хотите, могу показать вам мои владения.
Миновав переборочную дверь, мы оказываемся в машинном отсеке. Я не скрываю своего потрясения:
— Да это же настоящий завод! Какой громадный, и как жарко тут!
— Не один завод, — поправляет меня Каллонек, — а сразу несколько. Источником энергии для нас служит пар, поставляемый атомным реактором, расположенным в соседнем отсеке. А отработанный пар превращается в пресную воду вон в тех испарителях, которые, по сути дела, являются дистилляторами. Эта вода находит себе двоякое применение. Во-первых, мы восполняем ею потери вторичной воды в кожухе реактора. А во-вторых, обрабатываем эту воду, добавляя в нее минеральные соли, и распределяем по всей подлодке для питья и мытья.
— Спасибо за воду, она у вас просто чудесная. И за возможность каждый день принимать душ. Ваша роль, как я погляжу, не ограничивается одними судовыми двигателями.
— Так точно, — со сдержанной гордостью отзывается Каллонек. — Мы и воду поставляем, и благодаря все тому же пару обеспечиваем судно электроэнергией: взгляните-ка на эти два маленьких турбогенератора.
— Не такие уж они и маленькие!
— По сравнению с двумя главными турбинами они совсем невелики.
— На глазок — метра два с половиной в длину и полтора в диаметре.
— Примерно так, но прибавьте еще толщину теплоизоляции.
— А с ней никогда не случается неприятностей?
— Нет, а что?
— На американской подлодке «Наутилус» под командованием Андерсона — той самой, что впервые пересекла Северный полюс под слоем льда, — однажды загорелась промасленная теплоизоляция.
— Господин эскулап, я преклоняюсь перед вашими знаниями.
— Ими я обязан судовой библиотеке, а также стремлению изничтожить в себе олуха. Как выразился старпом Пикар, любопытный олух — это уже не олух.
— Хорошо сказано.
— А это что такое?
— Дополнительный электромотор.
— С его помощью подлодка выходит из порта?
Каллонек хохочет во все горло:
— Да нет же! Вы путаете подлодку с яхтой. Мы отходим от пирса обычным способом: реактор дает пар, турбины вращаются, редуктор редуцирует, сцепление сцепляет и так далее. Не думайте, что мы не можем идти на самой малой скорости: она у нас в полном подчинении.
— Для чего же тогда служит электромотор?
— Мы пользуемся им в аварийной обстановке.
— Например?
— Например, обнаруживается небольшая утечка пара. Мы тут же перекрываем подачу основной энергии. Останавливаем турбину, выключаем сцепление и включаем электромотор.
— И часто бывают такие небольшие утечки?
— Нет, но они неизбежны, если учесть, сколько времени работают машины. Чаще всего не выдерживают сальники. Но сменить их — пара пустяков. Это занимает от силы пять минут.
— А как вы переходите от малых скоростей к большим?
— Изменение скорости зависит не от нас, этим ведает главный командный пункт.
— И как это происходит?
— Пойдемте, я вам покажу.
Мы возвращаемся на командный пункт, который теперь кажется мне еще более тесным. Каллонек усаживает меня перед одной из трех панелей, о которых я уже упоминал, — той, что находится справа от входа.
— Всего у нас четыре скорости: первая, вторая, третья и четвертая; Они соответствуют числу оборотов, как в автомобиле. Четвертая скорость — самая высокая. Когда командир хочет перейти на эту скорость, он отдает приказ вахтенному офицеру, а тот повторяет его рулевому. Рулевой нажимает на кнопку. Здесь, на командном пункте, раздается звонок, означающий: «Внимание! Меняем скорость!». Затем загорается лампочка над соответствующим указателем. Сидящий перед ним оператор, — Каллонек указывает на Бишона, — нажимает на ключ, и в турбины начинает поступать большее количество пара.
— И это все?
— Нет. Если скорость недостаточна, оператор, находящийся позади Бишона и следящий за реактором, нажимает на другой ключ, поднимающий решетку в реакторе: расщепление ядерного горючего идет более интенсивно, теплоотдача увеличивается, а с ней возрастает и количество пара.
— А что же это за решетка?
— Об этом вы спросите у Миремона. Реактор обхаживает он. Не буду отбивать у него хлеб.
Каллонек смеется собственной шутке. Вот уж воистину счастливый человек: все турбины у него в мозгу работают без сучка и задоринки, он на всех парах мчится к жизненной цели.
— Ну, доктор, — ухмыляется толстяк Бишон, — вот вы и разузнали все наши секреты. Отчего бы вам теперь не принять у меня вахту?
— А вы замените меня в лазарете? Что ж, это идея. Осталось только согласовать ее с командиром.
