…что солнце взойдёт. И когда первые лучи касались земли, мы пробовали снова.
Часто случалось, что ночи затягивались. Они длились так долго, что люди начинали забывать, что такое свет. Но, Бен, сынок, ты должен помнить: Рано ли, поздно ли, но солнце взойдёт. И знаешь, что тогда случится?
Голос матери звучал утешительно и ласково, словно она пела колыбель. Бен откинулся на подушку, готовый вновь забыться сном; но теперь уже мирным и спокойным. Он потёр глаза и, засыпая, ответил:
— Лея глядела на когда-то планету, рассыпавшуюся в смертоносную сажу. Возня в других отсеках корабля ни капли её не занимала. Неужели всё так и кончится?
Среди тысячи звёзд всё ещё мелькают корабли, то ли имперские, то ли Альянса. Планы пропали. Кассиан, её Кассиан, пропал. Их люди, её люди. Неужели?…
— Ваше Высочество.
«Принцесса», — мысленно поправляет Лея, с тенью улыбки на губах. Нет, не кончится. Не сегодня.
Солдат протягивает «её высочеству» маленький чип, такой незаметный. Слишком важный.
— Что они прислали нам? — голос звучит так рядом, что Лея поднимает глаза к небу, скрытому за белёсым потолком.
— И тогда мы попробуем снова.
— Надежду.
