И как журналист я всегда следовал математической логике, а не всякой болтовне гуманитариев. Так вот, я взял раскладку по годам крестьян, вышедших из общины, и построил график. В Ворде это делается за пять минут. Да и без компа, при наличии листка бумаги в клеточку и карандаша — не намного дольше. И выяснилось — поклонники Столыпина либо вруны, либо клинические гуманитарии. Потому что из графика следует: столыпинская реформа с треском провалилась ещё в 1909 году[54]. Так Столыпина любят те самые дегенераты, которые визжат о "миллионах, погибших на Колыме". Я-то на Колыме бывал. И пусть кто-нибудь мне объяснит, как эти "миллионы" сумели туда завезти. Гуманитарные болтунишки не понимают, что есть такая жестокая штука — математика. Что по железной дороге во Владивосток и Ванино доставить "миллионы" было физически невозможно. А уж тем более — довезти их до Магадана на пароходах. Но по поводу столыпинской реформы, которая уперлась в ту же самую математику, в моё время много воняли.
Но остальные-то были не лучше. У социал-демократов аграрной программы не имелось вообще. Точнее, они выступали за крупные государственные хозяйства типа совхозов. Но ведь они всё-таки были не совсем отморозками и понимали: крестьян в это дело загнать не выйдет. Программа имелась у эсеров. Простая, как штопор — всё поделить между крестьянами. Но только вот эсеры зас…ли эту программу претворять в жизнь. Более того — Чернов кинул карательные отряды на мужичков, которые самостоятельно стали её осуществлять. И большевики, недолго думая, провозгласили "Декрет о земле". Его просто-напросто свистнули у эсеров. После этого большевики стали непобедимы. Дураки, которые влезли в войну с ними… Вечная им память.
Но вот помещиков и кулаков погромили, землю поделили. И что дальше? А дальше-то вышло хреново. Помещичьей земли оказалось не так, чтобы очень много. Так что мужички получили, скорее, моральное удовлетворение. Ну, может, они кушать стали сытнее, и в этом я за них рад. Да только дело-то в чем? Основную долю товарного зерна, то есть того, которое предоставляли на продажу, обеспечивали как раз крупные хозяйства. Которые погромили. И в этом времени дело обстояло хуже, чем в моей истории. Потому что Гражданская война была менее свирепой и людей в итоге погибло меньше. Ведь земелька-то распределялась между членами общины. И то ли ещё будет. Мы ведь гуманисты, а не хрен собачий. Например, стараемся организовать на селе медицинскую помощь. А значит — детская смертность уменьшится, количество людей возрастет. А возможна была и иная проблема о которой я и докладывал.
— Товарищи, вспомним 1916 год. В этом году урожай был 3,8 миллиардов пудов зерна. Товарный хлеб составлял четверть от производимого — около 950 миллионов пудов. Довоенные потребности внутреннего рынка были около 500 миллионов. Если учесть увеличение потребления хлеба, связанное с питанием армии, зерна все равно хватало с избытком. Так получалось по расчетам. На самом же деле Россия столкнулась с продовольственной проблемой уже в 1915 году, ибо производители не хотели продавать хлеб. Ждали "настоящей цены" и придерживали зерно. В случае обострения международной обстановки мы получим тоже самое.
Бухарин задергался. Он-то знал, в чей огород камешек. Николай Иванович решил стать Столыпиным №2 и провозгласил ставку на зажиточного крестьянина. Но я и в том времени, в "перестройку" слышал враньё про то что "Россию накормит фермер". И где были эти самые фермеры? Нигде, кроме телевизора.
— Вы передергиваете! Это наш, советский, сознательный крестьянин, а не старорежимный.
Я поглядел на Бухарина с легкой грустью, как смотрят на безнадежно больного. Нет, правильно я сделал, что подменил в этом мире Троцкого, приклеив Николаю Ивановичу кликуху "Коля Балаболкин". Вот ведь вроде мы не в пивной за кружечкой, а в серьезном месте. А он несет такой бред…
— Товарищ Бухарин, вы рассчитываете на кулака.
— Не передергивайте, товарищ Коньков. Я призывал рассчитывать на крепкого хозяина.
— А вы вообще представляете, что происходит в деревне? Примерно половина крестьян находится в экономической зависимости от кулаков. Мироедов. Жлобов[55].
Знаете, есть поговорка: "придет весна — попросишь хлебушка"? А кулак — это представитель сельской буржуазии. Который за лишнюю копейку удавится. Или вы забыли слова Маркса о том, на что пойдет капиталист ради лишней прибыли? При любом обострении международной обстановки кулаки станут зажимать хлеб. И что тогда? Снова запускать продотряды? Вам мало было антоновщины? Эмигранты за границей ждут, не дождутся, когда в СССР разразится крестьянская война.
— Понятно, вы через своих сексотов[56] всё знаете, — огрызнулся Бухарин, но поперхнулся, увидев мой взгляд.
Николай Иванович являлся тем ещё треплом, но дураком-то он не был. И очень хорошо понял, какой у меня будет ответный ход. Я стану рвать тельник на тему, что я-то на бронепоезде половину России проехал, пока некоторые в Москве рожу наедали.
Однако меня опередил Сталин.
